Бажанов В. Б. Об обязанностях христианина.

Содержание

Введение Понятие об обязанностях Христианина Разделение Христианских обязанностей Отличительное свойство Христианских действий Глава 1. Об обязанностях к Богу Основание обязанностей к Богу Внутреннее Богопочтение Благоговение пред Богом Любовь к Богу Повиновение Богу Благодарность к Богу Упование на Бога Преданность в волю Божию Богопочтение внешнее Виды внешнего Богопочтения Молитва Славословие Исповедание Бога Клятва Богопочтение частное Богослужение общественное Место общественного Богослужения Время общественного Богослужения Предостережение от погрешностей касательно вышнего Богопочтения Глава 2. Об обязанностях христианина к самому себе Разделение обязанностей Христианина к самому себе Попечение о душе Попечение об усовершенствовании душевных способностей Попечение о разуме Попечение о воле Попечение о совести Попечение о теле и вообще о временной жизни Попечение о внешних благах Попечение о богатстве Попечение об общественных преимуществах Попечение о чести или добром имени Общее замечание касательно внешних благ О поведении Христианина в отношении к удовольствиям жизни О поведении Христианина в отношении к несчастиям Глава 3. Об обязанностях христианина в отношении к ближним Кто есть ближний наш? Почему должны мы любить ближнего? Какова должна быть наша любовь к ближнему? Любовь к врагам В каких действиях и поступках должна выражаться любовь наша к ближним? Попечение о нравственном совершенстве наших ближних Попечение о жизни и здоровье ближних Продолжение Попечение о счастье ближнего Попечение об имуществе ближнего Попечение о добром имени ближнего Обязанности в отношении к умершим Глава 4. Об обязанностях христианина в состоянии домашнем Общество домашнее Важность супружества Приготовление к супружескому состоянию Выбор жены Обязанности супругов Супружеская верность Взаимная любовь Чувство целомудрия Обязанности мужа Обязанности жены Обязанности родителей Обязанности детей в отношении к родителям Обязанности господ в отношении к слугам Обязанности слуг в отношении к господам Глава 5. Об обязанностях христианина в состоянии гражданском Общие обязанности всех членов гражданского общества Обязанности Государя Обязанности вообще подданных в отношении к Государю Обязанности начальствующих Общее замечание касательно прохождения различных званий в обществе Глава 6. Об обязанностях Христианина в состоянии церковном Разделение членов Церкви Обязанности пастырей Обязанности пасомых

 

Введение

Понятие об обязанностях Христианина

Обязанности христианина суть действия, которые предписываются ему Словом Божиим, и в которых должна выражаться внутренняя, сокровенная жизнь его веры приспособительно ко всем его отношениям.

Прим. Под именем действий здесь должно разуметь не одни только внешние поступки, но и внутренние действия души, как то: мысли, расположения и чувствования.

Разделение Христианских обязанностей

По троякому отношению Христианина – к Богу, ближнему и самому себе – обязанности его главным образом разделяются на три рода: на обязанности к Богу, к ближнему и к самому себе. Но как в отношении к ближним Христианин должен действовать или как член семейства, или как член гражданского Общества, или как член Церкви; то обязанности его к ближним разделяются также на три рода: на обязанности в состоянии семейном, гражданском и Церковном.

Отличительное свойство Христианских действий

Отличительное свойство Христианских действий есть любовь – благоговейная любовь к Богу н неразлучная с нею любовь к ближним. Это явствует как вообще из духа Христианства, так и из ясных слов Иисуса Христа и Его Апостолов. Так Иисус Христос ясно называет любовь к Богу и к ближним главным законом, с которым должны быть сообразуемы наши действия: Возлюбиши Господа Бога твоего всим сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповидь. Вторая же подобна ей: возлюбищи искренняго твоего, яко сам себе. В сию обою заповидию весь закон и пророцы висят (Мф.22:35¬¬-40). И как истинная любовь к ближним основывается на истинной любви к Богу и необходимо предполагает ее, то и одну любовь к ближним Иисус Христос почитает сущностью всей деятельности, предписываемой Религией: Вся, елика аще хощете, да творят вам человицы, тако и вы творите им: се бо есть закон и пророцы, – (Мф.7:12) и поставляет ее отличительным признаком истинных своих последователей: О сем разумиют вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою (Ин.13:35).

То же самое открывается и из учения Апостолов. Любовь к Богу и к людям есть главный предмет, на который указывает возлюбленный Ученик Иисуса Христа, и его послания дышат самой нежной любовью: Чадца моя, возлюбленнии, возлюбим Бога, яко той первие возлюбил есть нас. Возлюбим друг друга: яко любы от Бога есть, и всяк любяй знает Бога. А не любяй, не позна Бога, яко Бог любы есть (1Ин. 3:18; 4:7,8). Апостол Иаков заповедь о любви называет важнейшей – царской: Братие моя возлюбленная! Аще закон совершаете царский по Писанию: Возлюбиши искренняго своего, якоже себе самаго, добри творите (Иак.2:5,8). То же внушает и Апостол Петр: Возлюбленнии, вси ениномудренни будите, милостиви, братолюбцы, милосердии, благоутробни; не воздающе зла за зло, или досаждения за досаждение: супротивное же благословяще, видяще, яко на се звани бысте, да благословение наслидите (1Пет.3:8,9). Но в особенности ясное учение о любви, как о самом главном и существенном в Христианской нравственности, находим у Апостола Павла, который называет ее сущностию всих заповидей, исполнением всего закона (Рим.13:8,9,10; Гал.5:14) и почитает такой необходимой принадлежностью всех качеств и поступков Христианина, без которой они не могут иметь никакого достоинства: Аще языки человическими глаголю и Ангельскими, любве же не имам, бых яко мидь звенящи, или кимвал звяцаяй. И аще имам пророчество, и вим тайны вся и весь разум, и аще имам всю виру, яко и горы преставляти, любве же не имам, ничтоже есмь. И аще раздам вся иминия моя, и аще предам тило мое, во еже сжещи е, любве же не имам, никая польза ми есть (1Кор.13:1–3).

Глава 1. Об обязанностях к Богу

Основание обязанностей к Богу

Обязанности к Богу предполагают познание Бога, или веру в Бога1. Посему первая наша обязанность состоит в том, чтобы стараться, сколько возможно, приобрести познание о Боге:

1. Правильное, не смешанное с заблуждениями и суеверными мнениями; ибо неправильное познание нередко служило источником великих зол. Наступает время, говорил Иисус Христос Ученикам своим, когда всякой, убивающий вас будет думать, что он тим служит Богу. Так будут поступать потому, что не познали Отца, ни Меня (Ин.16:2,3). Предсказание исполнилось!

2. Основательное, дабы мы, по словам Апостола, не были подобны младенцам, увлекающимся всяким ветром учения, и предлагаемого с хитрой лестью; ибо в противном случае мы легко можем сделаться жертвой суеверия, или даже неверия; и, наконец

3. Живое и плодотворное, так чтобы мы повсюду очами веры созерцали Бога и ощущали присутствие Его в нашем сердце и чрез то удерживались от многоразличных пороков, происходящих от забвения о Боге и побуждались к исполнению Его закона.

Внутреннее Богопочтение

С правильным и живым познанием о Боге, с представлением Его великих совершенств и Его к нам отношения соединяются в душе нашей различные расположения и чувствования к Богу, которые составляют Внутреннее Богопочтение, и которые мы должны питать в себе и поддерживать, – как то: 1) благоговение, 2) любовь, 3) повиновение, 4) благодарность, 5) упование на Бога и 6) преданность в Его волю.

Благоговение пред Богом

Уверенность, что Бог есть Существо высочайшее и всесовершеннейшее, что Он есть всемогущий Творец и Вседержитель, сознание собственного нашего ничтожества и всецелой зависимости от Него, естественно исполняет нас священным трепетом или благоговением пред Ним. И Св. Писание ясно внушает нам это чувство: Царство непоколебимо приемлюще, говорит Апостол Павел, да имамы благодать, еюже служим благоугодно Богу, с благоговинием и страхом (Евр. 12:28). Аще Отца называете нелицемирно судяща комуждо по дилу, говорит Апостол Петр, со страхом жития вашего время жительствуйте (1Пет. 1:17).

Сие, соединяясь со всеми нашими действиями, становится крепкой опорой нашей добродетели и оружием против искушений ко греху: Страх Господень, говорит Премудрый, отрияет грихи (Сир. 1:21).

Кто имеет сие благоговение, для того все священно, что относится к Богу. Он никогда не употребляет имени Божия в каких-нибудь маловажных разговорах; никогда не нарушает клятвы, никогда не говорит легкомысленно о святейших предметах Религии; уважает все то, что происходит от Бога, все Божественные учреждения в царстве природы и благодати и в обществах человеческих. Рождается ли в нем какое-либо греховное пожелание? – Благоговейная мысль о Боге, как о Существе святейшем, которое любит одно доброе и святое, истребляет сие пожелание: Како сотворю глагол злый сей, и согришу пред Богом? говорит Богобоязненный Иосиф, – и побеждает льстивое искушение.

Благоговение предостерегает нас от гордости и самомечтательности, потому что при представлении Божественных совершенств, при мысли об истинной святости и мудрости в Боге, все наши преимущества, все добродетели и мудрость являются нам совершенно ничтожными: Когда взираю на небеса Твои, восклицает Псалмопевец, дило Твоих перстов, на луну и звизды, которыя Ты поставил; то что есть человик, что ты помнишь его! (Пс.8:5)

Истинное благоговение пред Богом не только согласно с любовью к Нему, но и составляет существенную и необходимую принадлежность оной. Ибо истинная любовь сообразуется всегда с совершенствами того, к кому она обращена. В Боге сии совершенства бесконечно велики, и человек во всем чувствует себя зависящим от Него; а потому при всей искренней любви к Богу он не может позволить себе той близости, которая обыкновенно соединяется с любовью к равным нам: он забыл бы свои отношения к Богу, если бы с любовью к Нему не соединялось в душе Его чувство глубочайшего благоговения.

Благоговение пред Богом, какое Христианин должен питать в душе своей, не есть мучительный страх, каковой чувствует раб к своему строгому и своекорыстному господину, и который никак несовместен с любовью (1Ин. 4:18); но страх сыновний, по которому Христианин боится нарушить волю Божию не из опасения наказания, но из любви к небесному Отцу и из живого представления Его святости, и который посему, будучи видоизменением любви, служит источником веселия и радости: Страх Господень, говорит Премудрый, возвеселит сердце и даст веселие и радость и долгоденствие (Сир. 1:12).

Впрочем, само собой разумеется, что благоговение пред Богом в настоящем нашем состоянии не может быть совершенно свободно от страха, или того чувства, которое пробуждается при мысли о беспредельном могуществе, с каким Бог может, и о правосудии, по которому должен наказывать грехи. Человек, обладаемый страстями, не может не приходить всякий раз в страх и трепет при живом сознании своего отношения к Богу. Но сей страх пробуждается по временам и в самых добродетельных людях (как это видно в жизнеописании Святых), частью от того, что сознание своего недостоинства не истребляется в душе и самых лучших из людей, и при мысли о Святейшем и Правосуднейшем естественно исполняет их некоторым трепетом; частью от того, что бывают иногда такие ужасные явления в природе и происшествия в Истории, которые невольно рождают страх и в сердце того, кто любит Бога. И сей страх может служить благодетельным средством к предохранению нас от всего злого; не надобно только, чтобы он служил главной побудительной причиной исполнения наших обязанностей. Христианин должен стараться достигать такого совершенства, чтобы все добрые дела его проистекали из любви Богу.

Любовь к Богу

Представление Божественных совершенств, возбуждающее в нас удивление и благоговение, возбуждает вместе и величайшее услаждение в Боге, как высочайшем благе, или искреннейшую любовь к Богу, как к Существу, вседостойнейшему любви. Ибо, с изумлением созерцая величественные дела Его и преимущественно великое дело искупления, мы чувствуем вместе восхищение, усматривая в них бесконечную мудрость и всеобъемлющую любовь. Мысль и чувствование, что жизнь и судьба наша находится во власти сего премудрого и всеблагого Владыки, от которого мы можем ожидать всегда одного только добра, рождает в благочестивом сердце самые радостные ощущения и вместе желание сделаться достойным любви всеблагого Отца и Господа. Св. Писание внушает нам любовь к Богу, как самое главное в Религии: Возлюбиши Господа Бога твоего всим сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею мыслию твоею. Сия есть первая и большая заповидь (Втор. 6:5. Мф. 22:37–38).

И когда Иисус Христос представляет нам в Боге Отца, Отца чадолюбивейшего, в ближайшем к нам отношении (Мф. 5:45,48; 6:9. Лк. 11:13; 15: 11–32), то чрез сие Он хочет возбудить и утвердить в сердцах наших ту сыновнюю любовь, которая всегда и везде воспоминает об Отце, спокойно и весело исполняет свои обязанности, и в благоволении Отца находит достаточную награду за все труды свои. На сей-то сыновней любви должна быть основана истинная добродетель; без нее всякое исполнение закона будет лицемерие или раболепство – тяжкий мучительный труд, тогда как проникнутому сей любовью оно доставляет величайшее удовольствие (Пс. 118: 11,47,48). Он огорчается только тем, что по своей ограниченности и слабости, по различным препятствиям, при всей своей ревности, не может так ненарушимо исполнять воли Божией, как хотел бы.

Истинная любовь к Богу выражается чрез расположение ко всему истинному и доброму, чрез отвращение от всего несправедливого и порочного, и чрез деятельную любовь к ближним: Аще кто речет, говорит Апостол Иоанн, яко люблю Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть (1Ин. 4:20).

Истинная любовь к Богу есть высочайшее блаженство человека. Кто стяжал ее, тот стяжал то благо, которое полагает предел всем человеческим желаниям: Что ми есть на небеси, восклицает Псалмопевец, проникнутый сей любовью, и от Тебе что восхотих на земли? Изчезе сердце мое и плоть моя, Боже сердца моего и часть моя, Боже во вик!

Повиновение Богу

Кого мы любим, того желания или повеления охотно исполняем: Аще кто любит Мя, говорит Иисус Христос, слово Мое соблюдет (Ин. 13:23). Посему истинная любовь к Богу должна быть неразлучна с повиновением Ему, или с сердечной готовностью соображать нашу волю с Его волей, Его законами. Где нет сего, там не может быть и любви к Богу: Сия бо есть любы Божия, говорит Ап. Иоанн, да заповиди Его соблюдаем (1Ин. 5:3).

Истинное повиновение Богу должно быть 1) охотное, происходящее не из страха наказания, но из любви к Богу и уважения святых законов Его, 2) полное, относящееся не к некоторым только заповедям, но объемлющее весь закон; ибо, по учению Апостола Иакова, согришивший в одном чем-нибудь, становится виновным во всем, как преступник Закона (Иак. 2:10,11), и, наконец, 3) постоянное, которое мы, взирая на Божественного нашего Учителя, бывшего послушным небесному Отцу своему даже до смерти крестной, должны оказывать, не взирая ни на какие обстоятельства (Деян. 4:19).

Повиновение Богу тем с большей готовностью должны мы оказывать, что 1) оно для Бога приятнее всякой жертвы (1Цар. 15:22) и 2) что законы Его, как законы премудрого и всеблагого Владыки не иные какие могут быть, как самые премудрые и для нас благодетельные: Закон свят, говорит Апостол, и заповидь свята и праведна и блага (Рим. 7:12). Благ мни закон уст Твоих, восклицает Псалмопевец, паче тысящь злата и сребра (Пс. 118:72). В благодетельности сих законов мы удостоверяемся и собственным опытом, потому что и слабое исполнение оных доставляет спокойствие, радость и крепость нашему духу, – и бывают минуты, когда мы чувствуем и сознаем, что и здесь на земле, при всех превратностях и непостоянстве земного счастья, при всех возмущениях во внешнем мире, мы наслаждались бы постоянным блаженством, если бы только старались во всем руководствоваться законами Божиими.

Благодарность к Богу

Размышление о бесчисленных благодеяниях, ежедневно получаемых нами от всещедрой десницы Вышнего, о высоком нашем назначении и о тех великих средствах, которые Он даровал нам для достижения оного, возбуждает в нашем сердце чувство благодарности к небесному Благодетелю, которое тем более возрастает, чем яснее мы представляем себе Его бесконечное величие и собственное наше ничтожество и недостоинство пред Ним.

Мы питаем в себе это чувство, когда со всей внимательностью размышляем о многоразличных благодеяниях Божиих; сознаем в глубине сердца, что все истинно-доброе происходит только свыше – от Него; дорого ценим каждое благо, которым наслаждаемся; смотрим на него, как на доказательство Его отеческого благоволения и любви к нам, и в чувстве удовольствия и радости возвышаем к Нему сердце и руки, взывая с Псалмопевцем: Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его! Благослови, душе моя, Господа и не забывай всих воздаяний Его! (Пс. 102).

Истинная благодарность к Богу состоит не в одном живом чувстве, но должна быть деятельная, – должна побуждать нас доказывать на самом деле то, как много чувствуем мы любовь и благость Божию в Его дарах. Конечно, ни один человек не может воздать Богу что-либо за Его благодеяния: но если и земные благодетели нередко за все свои благодеяния ничего не требуют от нас и находят удовольствие в том, когда мы должным образом ценим и употребляем благодеяния их; тем паче для небесного Благодетеля достодолжное уважение и употребление даров Его составляет самую приятнейшую жертву благодарности. Поэтому мы приносим Богу искреннюю и деятельную благодарность, когда стараемся познавать Его намерения в ниспослании даров Его, употреблять их сообразно с оными и таким образом быть верными рабами в великом доме небесного Владыки, – когда:

а) Полученные от Него способности и силы стараемся образовать и усовершенствовать, дабы сделаться чрез то полезными членами общества;

б) Когда Его благостью побуждаемся к исправлению нашей жизни, – как это внушает нам Апостол в следующих словах: Или о богатстви благости Его (Божией) и кротости и долготерпинии нерадиши, не видый, яко благость Божия на покаяние тя ведет? (Рим. 2:4) и

в) Когда, не имея возможности непосредственно воздать Ему что-либо за Его благодеяния, употребляем их на то, чтобы, так сказать, обрадовать Его в лице нуждающихся и бедствующих детей Его и наших братьев. Он не имеет нужды в наших приношениях; но что сотвористе единому братий Моих меньших, говорит Иисус Христос, Мни сотвористе (Мф. 25:40). Следственно каждый несчастный, умоляющий нас о помощи, представляет нам прекрасный случай засвидетельствовать деятельную нашу благодарность небесному Благодетелю.

Чувство благодарности есть самое естественное, и потому неблагодарность считалась постыднейшим пороком и у самых язычников, и следственно тем паче мы Христиане должны остерегаться оной. И Евангелие сохранило нам пример неблагодарности к Богу в десяти прокаженных, получивших исцеление от Иисуса Христа, из которых один только принес благодарение за полученное благодеяние, конечно для того, чтобы этим примером предостеречь нас от подобной неблагодарности, – каковое предостережение особенно нужно для тех, которые, от самого рождения находясь в счастливых обстоятельствах, привыкают смотреть на благодеяния Божии, как на дело обыкновенное.

Св. Писание научает нас и на самые несчастия, встречающиеся с нами на пути жизни, смотреть, как на действия любви и благости Божией: Егоже бо любит Господь, наказует (Евр. 12:6), поэтому мы должны с благодарностью принимать от Бога все, что Он ниспосылает нам: О всем благодарите, говорит Апостол, сия бо есть воля Божия о Христи Иисуси в вас (1Фес. 5:18)

Упование на Бога

Кто повсюду усматривает десницу Вышнего и чувствует бесчисленные благодеяния Божии, тот и на будущее смотрит спокойно, ожидая от него всегда лучшего, – тот уповает на Бога. Будучи уверен, что под правлением Божиим никакое истинное зло не может постигнуть его, он спокойно наслаждается настоящим (Пс. 4:9), с весёлым духом приступает к своим занятиям, смело идет навстречу неизвестному будущему (Пс. 22:4); в опасностях не унывает, в несчастии не отчаивается, но с крепкой молитвой обращается к Богу-помощнику, ожидая от Него всегда и везде лучшего, и повторяя в сердце своем слова Псалмопевца: Вскую прискорбна еси, душе моя, и Вскую смущаеши мя? Уповай на Бога, яко2 исповимся Ему, спасение лица моего и Бог мой (Пс. 41:12).

Такое расположение духа происходит от уверенности, что Всеблагий, Всеведущий и Всемогущий правит миром: Всеблагий хочет, чтобы мы были счастливы; Всевидущий знает, в чем состоит истинное счастье наше; Всемогущий может даровать нам его. И чего не может и не должен надеяться от Бога Христианин, который в себе самом имеет непререкаемое доказательство всемогущей и премудрой Его благости: Иже своего Сына не пощади, говорит Апостол, но за нас всих предал есть Его; како убо не и с Ним вся нам дарствует (Рим. 8:32).

Св. Писание внушает нам упование на Бога, как 1) ясными словами: Уповай на Господа, и твори благостыню (Пс. 36). Уповайте на Него весь сонм людей; излияйте пред Ним сердца ваша, яко Бог помощник наш (Пс. 61:9). Боящиися Господа, вируйте Ему, и не имать отпасти мзда ваша; пождите милости Его, и не уклонитеся, да не падете. Воззрите на древния роды и видите: Кто вирова Господеви, и постыдися? или кто пребысть в страси Его, и оставися? или кто призва Его, и презри и? (Сир. 2:6–12); так 2) и тем, что изображает нам Бога в отношении к нам Отцем чадолюбивейшим, всесильным покровителем и помощником всех призывающих Его, и представляет нам многие примеры Его отеческого попечения.

С истинным упованием на Бога несовместно упование на свою мудрость, богатство и также на людей; ибо так говорит Писание: Уповай всим сердцем на Бога, о своей же премудрости не возносись (Притч. 3:5). Богатым в нынишнем вици запрещай не высокомудрствовати, ниже уповати на богатство погибающее, но на Бога жива (1Тим. 6:17); Не надийтеся на князи и на сыны человические, в них же нисть спасения: изыдет дух его (человека) и возвратится (человек) в землю свою; в той день погибнут вся помышления его (Пс. 145:3,4).

Впрочем, упование на Бога должно быть разумное. Ожидая от Бога всего лучшего, мы со своей стороны должны употреблять все силы и средства, дарованные нам для приобретения оного, и что можем сделать собственными силами и при помощи других, того не должны ожидать от Него каким-нибудь чудесным образом: такое ожидание было бы совершенно противно Божественным намерениям в даровании нам многоразличных способностей и сил.

Преданность в волю Божию

Преданность в волю Божию или успокоение в Боге есть такое возвышенное, блаженное состояние духа, в котором Христианин на все происшествия своей жизни смотрит довольным оком в той сердечной, непоколебимой уверенности, что все в зависит от Бога, без воли которого и волос с головы нашей не пропадет (Лк. 21:18), и что все пути, по которым Он ведет нас, при всей непостижимости и мрачности их, святы и благодетельны для нас. Такую преданность в волю Божию мы видим в Св. Деве Марии, когда Она на благовестие Архангела о рождении от Нее Искупителя мира, непостижимом для самых горних умов, ответствует со всей покорностью духа: Се раба Господня, буди мни по глаголу твоему! Также в Иове, когда он во дни отяготевших над ним бедствий благословляет Бога, так располагавшего его судьбой: Господь даде, Господь – отъят: яко Господеви изволися, тако бысть: буди имя Господне благословенно во вики (Иов.1:21); и наипаче в Аврааме, приносящем на жертву Исаака – сына единородного, сына обетования.

Преданность в волю Божию не есть совершенная нечувствительность или бесстрастие. Бог не требует от нас того, что превыше нас или что несообразно с нашей природой. Скорбь, которую причиняют нам несчастия, столько же естественна, как и желание освободиться от нее. Непозволительно Христианину только роптать на свои несчастия и предаваться преобладанию скорби, но должно стараться умерять и побеждать ее. Сам Божественный Ходатай наш, во днех плоти своея, пред наступлением страданий скорбел и тужил, и так сильно, что несколько раз повергался пред Отцом своим, и с воплем крепким и со слезами взывал к Нему: Отче мой! Аще возможно есть, да мимоидет от Мене чаша сия! Невзирая на то, преданность Его в волю Божию была беспредельная: Обаче не якоже Аз хощу, но якоже Ты – были последние слова Его молитвы. Следственно, преданность в волю Божию есть не нечувствительность к несчастиям, но поведение, сообразное с той уверенностью, что воля Божия и тогда есть самая наилучшая и благодетельнейшая для нас, когда она и не нравится нам и непостижима для нас. Следственно, тот предает себя в волю Божию, кто, по примеру Божественного своего Учителя и Господа, при всех обстоятельствах жизни, при всей скорби и слезах, готов бывает сказать пред Богом: Отец небесный! Да будет воля Твоя! и со всевозможным спокойствием духа и терпением переносит свои несчастия, зная, что они на пути к вечной жизни, пути нравственного усовершенствования необходимы, и что поэтому самые возлюбленнейшие Божии нередко были самые несчастнейшие в мире (Евр. 11.36--38).

Иисус Христос, как своим примером, так и учением внушает нам таковую преданность в волю Отца небесного: Взгляните на птиц небесных, говорит Он, они не сиют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их. Не гораздо ли вы лучше их? Посмотрите на полевыя лилии. Соломон во всей слави своей так не одивался, как всякая из них. Если же полевую траву, которая сегодня растет, а завтра брошена будет в печь, Бог так одивает: то кольми паче вас, маловиры? – Не заботьтесь же, говоря, что нам исть, что пить, во что одиваться? Ибо знает Отец ваш небесный, что вы во всем том имиете нужду (Мф. 6:26–32). То же самое внушает Апостол Петр, когда говорит: Вси заботы ваши возлагайте на Него; ибо Он печется о вас (1Пет. 5:7).

Но при сем должно остерегаться того, чтобы вместо истинной преданности в волю Божию, внушаемой нам и примером, и ясным учением нашего Господа, не остановиться на слепой преданности, или таком образе мышления, по которому на все случающееся смотреть, как на неизбежную судьбу, от Бога определенную, потому безусловно покоряются оному, не предпринимая никаких средств к отвращению вреда и бедствий. Таковая преданность в волю Божию неразумна, потому что предполагает неправильное понятие о воле Божьей и ходе вещей; чрезвычайно вредна, ибо удерживает от исследования естественных причин, и благоприятствует всякого рода невежеству: в величайших опасностях делает человека недеятельным и беспечным, и чрез то причиняет много зла, как ему, так чрез него и другим, – и, наконец, постыдна для Христианина, который должен отличаться рассудительностью, свободной, сообразной с обязанностями, деятельностью и сыновними чувствованиями к Богу.

Богопочтение внешнее

Человек есть существо духовное и вместе телесное; поэтому и Богопочтение духовное, внутреннее должно быть соединено с внешним, состоящим в словах, в некоторых внешних действиях и обрядах, в которых внутреннее Богопочтение выражается, и которые вместе споспешествуют ему. – Ибо 1) Как все другие живые и сильные чувствования, так и чувствования благочестивые, по тесной связи души с телом, не могут не выражаться во внешности: От избытка сердца, говорит Иисус Христос, глаголют уста (Лк.6:49). 2) Вся природа, всякое творение свойственным себе образом славит Творца; поэтому и мы, как существа духовные и вместе телесные, поклоняясь Богу духом, должны славить Его и телом нашим, украшенным дарами Его благости: Прославите Бога, говорит Апостол, в тилесих ваших и в душах ваших (1Кор. 6:20). Наконец, 3) По естественной слабости и лености заниматься размышлениями о предметах духовных и тем пробуждать в себе благочестивые чувствования, мы имеем нужду в некоторых обрядах, которыми благочестивые размышления и чувствования возбуждаются, поддерживаются и умножаются.

Те не имеют понятия об истинном Богопочтении, которые довольствуются одними только наружными действиями его, не заботясь о внутреннем; но равно заблуждаются и не обращают должного внимания на природу человеческую и те, которые внешнее Богопочтение считают излишним, или нужным только для одного простого народа, не привыкшего углубляться в самого себя и руководствующегося, большей частью, видимым и чувственным. – Человек всегда остаётся человеком. На какой бы высокой степени умственного и нравственного образования он ни находился, тесная связь души с телом, по которой внутреннее выражается во внешнем, никогда не прекращается. Непререкаемое доказательство на то мы имеем в Иисусе Христе, который был духовен в самой высочайшей степени и однако ж свою молитву, свои чувствования выражал пред Отцом своим и словами, и благоговейными движениями тела, как то возведением очей на небо и преклонением колен и лица на землю (Ин.17:1; Лк.22:41; Мф.26:39).

Виды внешнего Богопочтения

Выражение благочестивых наших чувствований к Богу в словах и внешних действиях называется вообще молитвой. Три рода молитвословия составляют обыкновенно внешнее Богослужение: Молитва в теснейшем смысле сего слова, или прошение, благодарение и славословие.

Молитва

Молитва есть благочестивое слово наше к Богу, в котором мы выражаем пред Ним наши желания или просим у Него духовных и телесных благ.

Бог знает наши желания и потребности и без нашего объявления о том; и без нашего прошения дарует нам по своей благости все нужное и полезное дли нас: невзирая на то, мы должны, как дети пред Отцом, открывать пред Ним все наши желания и нужды, призывать Его во дни скорби и умолять об утешении и помощи, – словом: молиться. Ибо 1) это заповедал нам Иисус Христос: Просите, и дастся вам; молитесь, да не впадете в искушение, – и сию заповедь подтвердил Божественным своим примером. 2) Молитва имеет самые благотворные действия на нас. Во время усердной молитвы дух наш, сей узник плоти, отрешается от всего земного и чувственного, возвышается и приближается к Богу, делается способнее к принятию различных даров Его благости, просветляется, возвышается над всеми превратностями жизни и успокаивается в Боге, как дитя на лоне матери. Молитвой Моисей приготовил себя к достойному принятию Божественных наставлений; в молитве Даниил испросил у Бога откровение о сновидении Навуходоносора; во время молитвы лицо Иисуса Христа просветилось, как солнце; во время молитвы апостола Павла и Силы двери темницы отверзлись, и спали с них оковы; в молитве находили успокоение и подкрепление все святые Божии человеки; молитвой приготовляли себя на великие подвиги добродетели, соединенные с великими пожертвованиями. И сколь многие гораздо усерднее и совестнее исполняли бы обязанности своего звания, если бы не изгоняли из семейств своих молитвы, с которой вместе удаляются часто порядок и охота к трудам.

«Во время усердной молитвы, возносящей дух и сердце наше к Богу», – говорит один благочестивый Муж, «мы, подобно Моисею на горе, получаем от Него скрижали закона и с ними возвращаемся к обыкновенной нашей жизни и деятельности». Итак, блажен, кто так часто молится, что жизнь его может быть названа как бы продолжающейся молитвой!

Чтобы молитва наша всегда была угодна Богу и благодетельна для нас, для сего не нужно заботиться о том, чтобы выразить ее красноречиво; каждый свободно, нимало не стесняясь словами, может выражать пред Богом свои желания и нужды свойственным себе образом. Надобно только, чтобы всякая молитва наша была сообразна с духом молитвы Господней, которая есть образец для всех молитв Христианских, и которая внушает нам, чтобы мы

1) Приступали к Богу, как дети к Отцу, со всей детской любовью и простосердечием, с несомненной надеждой на Его благость и совершенной уверенностью в Его всемогуществе, – и притом не иначе, как примирившись со всеми нашими ближними;

2) чтобы совершали молитву нашу с глубоким благоговением пред Богом, памятуя неприступное Его величие и собственное наше ничтожество;

3) чтобы просили у Бога преимущественно благ небесных, духовных, которые одни только суть блага истинные и для нас необходимые; телесных же благ просили бы не более, как сколько нужно для поддержания и сохранения нашей жизни, потому что недостаток телесных благ нередко бывает полезнее для нас, нежели обилие их;

4) чтобы всего того, чего просим себе, просили и всем нашим ближним, не исключая и самых врагов, и, наконец

5) чтобы исполнение наших прошений предоставляли воле Отца небесного, который лучше нас знает, что и когда для нас полезнее: Да будет воля Твоя!

Кроме молитвы Господней, Св. Церковь предлагает сынам своим для молитвенных упражнений составленные ею на разные случаи молитвы, – и добрые сыны с чувством благодарности к матерним попечениям ее должны пользоваться ими.

Усердная молитва никогда не бывает без успеха, хотя и не всегда исполняется наше желание, которое мы открываем пред Богом в молитве, потому что не всегда бывает разумно. Если не случается по нашей воле, то случается по воле Божией, которая лучше нашей, и которой мы безусловно предаем себя. Если усердно-молящийся страдалец не получает избавления от своих страданий, то получает силы и крепость к мужественному и благодушному перенесению их. Чаша страданий не миновала Божественного Страдальца при всей пламенной молитве Его об отменении оной; и однако ж молитва Его была услышана (Евр. 5:7). Ангел послан был с неба для Его подкрепления, – и ужасы смерти, предстоящей Ему, исчезли!

Обыкновенную принадлежность молитвословия составляют поклонение и некоторые другие телесные действия (возведение очей и воздевание рук к небу, коленопреклонение и проч.), с которыми соединяется также и крестное изображение. Различные телесные действия при сем должны определяться различными степенями благочестивых чувствований. Впрочем, должно заметить, что как внутренние молитвенные чувствования побуждают нас и ко внешним сильным выражениям их, так и наоборот внешние сильные выражения – коленопреклонение и земные поклоны – сообщают молитвенным чувствованиям нашим большую силу и живость. Крестное изображение, которое ведет начало свое от самых первых времен Христианских, выражает здесь ту мысль, что мы воссылаем молитвы наши к Богу в надежде на Божественного Ходатая нашего, на кресте совершившего Великое Таинство Искупления и заповедавшего нам молиться во имя Его и с верой в Него (Ин.16:23,26). А чтобы во время молитвы и самое телесное воззрение занято было предметами священными и чрез то содействовало молитвенным чувствованиям, для сего Православная Церковь научает нас молиться пред святыми Иконами.

Славословие3

Славословие Богу есть выражение благоговейного удивления, рождающегося при представлении высочайших Его совершенств и созерцании Его величественных дел – творения, провидения и искупления.

Всевышний, конечно, не имеет нужды в нашей хвале. Да и что значит самое красноречивое славословие наше пред величеством славы Его, как не слабое, детское лепетание? Невзирая на то, мы должны славословить Его:

1) Потому, что Он есть Существо, вседостойнейшее нашего славословия, и что славословие есть естественное выражение наших чувствований, рождающихся при представлении Его высочайших совершенств и созерцании величественных дел. Кто может размышлять о непостижимом величии Существа Божия, о Его всеобъемлющем ведении, беспредельном могуществе, высочайшей премудрости, неизреченной благости, правосудии и святости, о Его вечной неизменяемости, – и не чувствовать в душе сильного побуждения к Его славословию? Кто, углубившись в размышление о Божественном всеведении, не воскликнет с Псалмопевцем от полноты чувствований: Чудно для меня видение Твое; высоко, не постигаю я его! – и обратим ли взор наш на величественные дела творения? – Здесь все побуждает нас к славословию Его; здесь и небеса, и земля неумолчно проповедуют славу Его; здесь и в самом малейшем насекомом Он является столько же велик и славен, как и в необъятных солнцах, вращающихся в неизмеримом пространстве небес, – кратко: здесь вся природа является величественным храмом Его велелепия и славы. И может ли человек с испытующим взором и чистым сердцем в сем храме неумолкающего славословия, среди бесчисленных чудес, оставаться безмолвным созерцателем и не воскликнуть в священном изумлении и трепете с Псалмопевцем: Дивна дила Твоя, Господи!. Далее – если мы размыслим о Его святом провидении о нас, о тех часто сокровенных, но всегда благодетельных путях, по которым Он ведет каждого к назначенной цели, не стесняя его свободы, и нередко спасает грешника, стоявшего уже на краю пропасти; особенно же если мы живо представляем себе то великое дело искупления, которое Бог совершил чрез Единородного Сына своего: о! тогда каждый невольно воскликнет с Апостолом: О глубина богатства и премудрости и разума Божия! (Рим. 11:55)

2) Потому, что славословие Богу есть такое блаженное занятие, которое доставляет чистое удовольствие нашему духу, – ибо сладостно пить Бога, говорит Псалмопевец (Пс. 146:1), и которое имеет благотворное действие на наше улучшение. Ибо, прославляя высочайшие совершенства Его, мы чрез то питаем и усиливаем в себе чувство смирения и благоговения пред Ним и вместе расположение ко всему истинному, святому, Божественному; прославляя величественные дела Его – дела всемогущества, премудрости и благости, питаем и усиливаем чрез то нашу любовь к Нему и нашу надежду на Него.

3) И, наконец, потому, что Св. Писание неоднократно внушает нам славословие Богу как а) ясными словами: Исповидайтеся Господеви (славьте Господа) (Пс.106:1); Хвалите Господа, яко благ Господь, пойте имени Его, яко добро (Пс.134:3); Единодушно, едиными усты славите Бога и Отца Господа нашего Иисуса Христа (Рим. 15:6); так б) и тем, что представляет нам многие примеры славословия Богу и святых человеков, и святых Ангелов (Лк. 2:14); и самого Иисуса Христа (Лк. 10:21). На этом основании Св. Церковь, прославляя всегда Бога в священных песнопениях, молит Его, чтобы Он даровал всем нам едиными усты и единым сердцем славити и воспивати пречестное и великолипое имя Его, Отца и Сына и Св. Духа.

Исповедание Бога

К внешнему Богопочтению относится также 1) Исповедание Бога и 2) Клятва, к которым Христианин обязывается только в некоторых особенных случаях.

Исповедание Бога4 – одна из важнейших обязанностей Христианина, есть такое свидетельство нашей веры в Бога и наших чувствований к Нему, к которому мы вынуждаемся обстоятельствами, и которое бывает сопряжено с опасностью жизни. К сему исповеданию обязывает нас 1) сам Иисус Христос, когда говорит: Всяк, иже исповисть Мя пред человики, исповим Его и Аз пред Отцем Моим, иже на небесих (Мф. 10:32,55); 2) пример Апостолов и Мучеников, которых никакие прещения и угрозы, мучения несильны были удержать от сего исповедания, и которые, проливши кровь свою за имя Христово, содействовали чрез то утверждению и распространению Христианства; и 3) благоговейная любовь к исповедуемой нами Вере, – любовь, которая преимущественно познается и доказывается в несчастиях.

Впрочем, ревность к исповеданию Веры должна быть управляема благоразумием. Когда нет никакого понуждения к исповеданию, за которое неминуемо предлежит смерть, и вместе никакой нет надежды содействовать чрез него утверждению и распространению Веры, в таком случае Христианин, без нарушения своей обязанности к Вере, может удержаться от ее исповедания. Сам Иисус Христос неоднократно укрывался от ожесточенных против Него Иудеев, и Апостолам своим заповедал: Когда будут гнать вас в одном городи, бигите в другой (Мф. 10:23).

Вообще же Христианин должен вести себя так, чтобы из угождения людям не скрывать намеренно своего усердия к Вере; ибо это совершенно противно благоговейной любви к Богу. Кто из человекоугодия способен принимать на себя вид совершенной холодности и неуважения к Вере, тот недостоин называться человеком, потому что забывается до того, что стыдится высочайшего достоинства и отличия человеческой природы – Религии. Иже аще постыдится Мене и Моих словес, говорит Иисус Христос, сего Сын человический постыдится, егда приидет во слави своей (Лк. 9:26).

Клятва

Под именем клятвы разумеется утверждение, или отрицание или обещание чего-либо, с призыванием Бога во свидетеля. поелику клятва необходима для благоденствия общественного, и поелику мы выражаем чрез нее наше благоговение к Богу, как всемогущему покровителю истины и карателю лжи, то посему она не может быть противна Христианству, как некоторые думают. Это подтверждается 1) тем, что сам Бог повелевает Израильтянам разрешать сомнения и споры клятвой (Исх; 22:8–11; Втор. 6:15.); 2.) словами Апостола Павла: Люди клянутся высшим, и всякого их спора окончательное ришение есть клятва. По сему и Бог, желая преимущественние показать наслидникам непреложность воли своей, употребил в посредство клятву (Евр. 6:16). Впрочем, само собой разумеется, что клятва должна быть чрезвычайно редка, и в случаях только важных и необходимых. Частое употребление клятвы, и притом в случаях неважных, несовместно с истинным благоговением к Богу, Существу высочайшему, и противно заповеди Его: Не возмеши имене Господа Бога твоего всуе (Исх. 20:7).

Вообще же Христианин должен стараться постоянной честностью и правотой приобретать такую доверенность, чтобы одному слову его: да или нет – верили столько же, сколько и самой клятве.

Целование Креста и Евангелия, которое обыкновенно бывает при произношении торжественных клятв, означает то, что клянущийся, в залог верности своей клятвы, представляет самое драгоценнейшее – вечное спасение, на кресте совершившееся и возвещаемое в Евангелии, и что в случае неверности или нарушения клятвы он подвергает себя лишению оного.

Кто сколько-нибудь уважает благо общественное, утверждающееся на взаимной доверенности членов общества; кто имеет в сердце своем хотя искру благоговения к Богу и вечной жизни; для того клятвопреступление должно быть ужасно, и тот никогда не произнесет клятвы легкомысленно, не имея точных сведений о том, что он утверждает или отрицает, и не чувствуя в себе достаточных сил к исполнению того, что обещает.

Богопочтение частное

Внешнее Богопочтение или Богослужение должно быть 1) частное, или домашнее и 2) общественное. Частным внешнее Богослужение называется тогда, когда каждый из нас молится дома или другом каком-либо частном месте по собственному расположению. К сему Богослужению мы непрестанно обязываемся, потому что непрестанно пользуемся различными благодеяниями Отца небесного и непрестанно имеем нужду в Его содействии и помощи. Но как, живя в теле, имеющем различные потребности, мы не можем посвящать всего нашего времени на молитвословие Богу, подобно Ангелам, непрестанно славословящим бесконечное Его величие, то по крайней мере, основываясь на примере Св. мужей (Давида, Даниила и пр.), которому постоянно следовали благочестивые предки наши, мы должны каждый день посвящать на оное некоторые определённые времена, как то: утро, прежде нежели приступаем в нашим занятиям, полдень, когда насыщаемся пищей, и вечер, когда успокаиваемся от трудов, – и вообще каждое дело должны начинать и оканчивать молитвословием, испрашивая благословения от Бога при начале и принося благодарение Ему по окончании оного, дабы таким образом мысль о Боге и чувство всецелой зависимости от Него, столько благотворные для нашей нравственности, всегда были присущи нашему духу и сердцу.

Богослужение общественное

Общественным внешнее Богослужение называется тогда, когда оно совершается верующими торжественно – в совокупности, по известному чиноположению и под руководством служителей Веры. Важность сего Богослужения и обязанность к нему открывается 1) из Божественного обетования Иисуса Христа, являть свое присутствие там, где два или три собираются во имя Его (Мф. 18:19,20), и из Его завещания – совершать в Церкви Его Таинство Евхаристии (Лк. 22:19); 2) из примера Апостолов и всей первенствующей Церкви, руководствуемой ими (Деян.2:46; 20:7); 3) из увещания Апостола – не оставлять собраний Христианских, и вразумлять друг друга Псалмами, славословием и духовными песнями (Евр. 10:25; Кол. 3:18); и, наконец, 4) благотворного действия общественного Богослужения на сердца наши. Ибо где удобнее и беспрепятственнее могут пробуждаться в нас благочестивые чувствования, подавляемые в нашем сердце многоразличными заботами и суетами жизни, как не при общественном Богослужении, в котором каждое слово и действие направлено к возбуждению оных? Где сильнее можем мы чувствовать бесконечную любовь Божию к нам, и во дни уныния и скорби утверждаться в нашей надежде на Бога и на святое провидение Его, как не там, где приносится за нас великая Жертва, свидетельствующая о беспредельной благости к роду человеческому? Где живее напоминается нам та важная заповедь Иисуса Христа, что в Царстве Его должно господствовать братское единодушие и любовь, как не там, где богатый и бедный, вельможа и раб, Царь и последний Его подданный с глубоким благоговением преклоняют колена свои пред Царем царствующих и совокупно, едиными устами и единым сердцем взывают к Нему: Отче наш! и где все вообще причащаются от единаго хлиба (1Кор. 10:17)? Где живее бессмертный дух наш может чувствовать сродство свое с миром невидимым, духовным, и беспрепятственнее возноситься к Отцу духов, как не там, где все напоминает нам о небе, все побуждает нас к лучшей жизни и где мы, едиными устами славословя Бога, таинственно изображаем собой Херувимов, непрестанно славословящих непостижимое величие Его? Кто имеет чувство и совесть неиспорченные, в ком есть стремление к горнему, для того общественное Богослужение должно быть вожделенно, и тот неложно может сказать, подобно Псалмопевцу: Я рад, когда мни скажут: пойдем в дом Господень (Пс. 121:1).

Те не понимают истинного назначения общественного Богослужения, которые под предлогом, что они уже давно знают все то, чему можно было бы научиться при общественном Богослужении, почитают его излишним для себя и нужным только для людей малообразованных. Общественное Богослужение Христианское имеет целью не столько научать нас чему-нибудь новому, неизвестному нам, сколько напоминать о том, что мы знаем, но среди непрестанных забот и рассеянностей нередко забываем, напоминать о наших обязанностях, побуждать нас к ревностному исполнению их и священными песнопениями и действиями возбуждать в нас благочестивые чувствования к Богу и дружелюбные расположения к нашим ближним. А кто из нас неложно может сказать, что он не имеет в том нужды? Итак, на всех нас лежит священная обязанность посещать в известное время общественное Богослужение, и ничто, кроме болезни и только чрезвычайно важных и необходимых занятий, не терпящих отлагательства, не должно удерживать нас от того.

Тем, которые общественное Богослужение думают заменить домашней молитвой5, должно заметить 1) то, что строгое и усердное исполнение одной обязанности не дает нам никакого права увольнять себя от столько же строгого исполнения другой, как скоро это может быть совмещено; 2) то, что под предлогом усердной домашней молитвы увольняя себя от общественного Богослужения, они также легко впоследствии будут увольнять себя под какими-нибудь предлогами и от домашней молитвы, как это обыкновенно бывает; и, наконец, 3) то, что домашняя молитва не может иметь того спасительного, благодатного действия на нас, какое производит молитва общественная, согреваемая общим всех молящихся усердием, возвышаемая священными песнопениями и действиями и, что всего важнее, возносимая вкупе с бескровной Жертвой.

Место общественного Богослужения

Общественное Богослужение предполагает определенное место и время.

Места, посвященные для общественного Богослужения Христианского с самых первых времен Христианства именуются Храмами Божьими, – каковое наименование приличествует им как потому, что здесь, присутствием своим наполняющий небо и землю, благоволит присутствовать особенным таинственным образом, особенной благодатью (3Цар. 9:3), так и потому, что сюда Христиане собираются точно, как в дом Божий, единственно для славословия Богу, для выражения пред Ним своих чувствований. А это самое внушает нам 1) чтобы мы вступали в сии священные места и пребывали в них с особенным благоговением, которое соответствовало бы понятию о величии Бога, коему мы покланяемся в них, и вместе было бы назидательно для наших ближних; 2) чтобы старались, по возможности, доставлять им такое великолепие, которое способно было бы внушать каждому, вступающему в них, невольное благоговение и трепет, истреблять в нем земные чувствования и поселять чувствования высокие, небесные: «Храмы», – говорит один благочестивый Писатель, «должны быть возвышенны так, чтобы и чертоги, равно как и хижины лежали, так сказать, у ног их».

Время общественного Богослужения

Обыкновенное время, определённое для общественного Богослужения Христианского, есть День Воскресный, ознаменованный самым важнейшим для нас событием, на коем основывается вся наша вера и надежда (1Кор. 15:16), воскресением Иисуса Христа. Сей день исключительно должен быть посвящён нами на дела благочестия, на размышление о бесконечной любви Божией, явленной нам в ниспослании Искупителя, о высоком нашем назначении и будущей вечной жизни; на воспоминание о бесконечно великих заслугах нашего Господа и о Его Божественных нам завещаниях и обетованиях, на возбуждение в нашем сердце благочестивых расположений и чувствований. Все прочие занятия обыкновенной жизни, привязывающие нас к земле и препятствующие свободному стремлению нашего духа к горнему, должны быть прекращены. – Настроив дух свой благочестивыми размышлениями, каждый из нас для совокупного Богослужения должен приходить в Церковь, которая для Христианина есть преддверие блаженного неба; уделять часть из своих приобретений бедным и тем приобретать ce6е сокровище на небесах, заниматься друг с другом благочестивыми разговорами или чтением Св. Писания и других душеполезных книг, и побуждать друг друга к лучшей жизни, – кратко: в сей день Христианин должен вести себя так, чтобы все поступки и действия его ясно показывали, что земля для него есть только место странствования, и что он носит в своём сердце обетование и надежду другого несравненно лучшего и блаженнейшего мира.

Примечание. Как в Ветхозаветной Церкви под именем Субботы разумелись и другие дни, установленные для празднования или для поста, как например, Праздник Пасхи, день очищения; так и в Христианской Церкви должно наблюдать, кроме Воскресного дня, и другие во славу Божию и в честь Пресвятой Богородицы и прочих Святых установленные Праздники, и также Посты.

Предостережение от погрешностей касательно вышнего Богопочтения

Наблюдая внешнее Богопочтение, мы должны остерегаться Богопочтения неправильного, суеверного, состоящего в таких действиях, которые не имеют никакой связи с истинной нравственностью и нисколько не делают нас лучшими (Кол. 2:25). Для избежания сей погрешности, мы должны всегда помнить , что Бог есть Существо вседовольное и не требует служения рук человических по какой-либо нужди, но Сам дает всему жизнь и дыхание, и все, и что все заповеди, данные нам от Него, суть действия Его любви и благости к нам, имеющие целью наше улучшение, и потому, совершая Богопочтение, мы не должны думать, что мы делаем это как бы нечто нужное для Бога, или собственно служим Богу, но что по воле Божией соделываем чрез то свое и своих ближних спасение.

* * *

1

Познание, какое Христианин имеет о Боге, называется верой в Бога, потому что до сего познания он не собственным своим умом доходит, а почерпает его из Божественного Откровения.

2

Ибо я еще буду славить Его – Спасителя моего и Бога моего.

3

По разделению внешнего Богопочтения на молитву, благодарение и славословие, теперь следовало бы говорить о благодарении; но о благодарении, как чувстве, уже сказано в §9; выражения же оного в наружных действиях ничем не отличаются от выражений молитвы.

4

Все вообще внешнее Богопочтение можно назвать исповеданием Бога, в обширном смысле сего слова; но здесь разумеется исповедание Бога в некоторых особенных случаях, соединенное с великой опасностью, – от которого получили свое название известные в Христианской Церкви Исповедники.

5

Увольняя себя от общественного Богослужения, многие обыкновенно так говорят в свое оправдание: «Я помолюсь дома; для Бога все равно, где бы я молился, лишь бы молитва моя была усердная». – В этом благовидном умствовании некоторые из мужей опытных, хорошо знающих человеческое сердце, подозревают следующий смысл: «Я не чувствую в себе никакого расположения к молитве, не нахожу для себя никакой пищи в благочестивых упражнениях, поэтому в Церкви мне будет скучно и тягостно; нет, я лучше останусь дома».

Глава 2. Об обязанностях христианина к самому себе

Христианин обязан пещись о самом себе. Это внушает ему и естественная любовь к самому себе, по которой каждой делает и ищет ce6е лучшего (Ефес. 5:29). Христианская Религия, повелевая каждому любить ближнего, как самого себя (Мф. 24:59), не истребляет в нас сей естественной любви, внушающей нам попечение о самих себе; она только дает ей другое, надлежащее направление, обращая ее к благам истинным, существенным, сообразным с высоким назначением Христинина. Не скрывайте себи сокровищ на земли, скрывайте же себи сокровище на небеси, говорит Иисус Христос (Мф. 6:19,20). Вышних ищите, идиже есть Христос, одесную Бога сидя: горняя мудрствуйте, а не земная, говорит Апостол (Кол. 3:1,2).

Разделение обязанностей Христианина к самому себе

Назначение Христианина не ограничивается кратким временем земного бытия, но простирается за пределы земли и времени: Обитование, которое Иисус Христос обищал нам, есть жизнь вичная (1Ин. 2:25). Посему и попечение наше о себе самих не должно ограничиваться земной нашей жизнью, но преимущественно должно состоять в достойном приготовлении себя к жизни будущей: Ищите прежде царствия Божия и правды его, говорит Иисус Христос (Мф. 6:33). Наше тело тленно и служит орудием души нашей только в этой жизни; посему главное попечение наше должно быть обращено к усовершенствованию бессмертной души нашей: Сияй в дух, говорит Апостол, от духа пожнет живот вичный (Гал. 6:8).

С другой стороны – поелику будущая жизнь имеет такое отношение к настоящей, что каждый получит там, смотря потому, что он дилал, живя в тили, доброе или худое (2Кор. 5:10); и поелику душа наша находится в самой тесной связи с нашим телом, так, что деятельность ее весьма много зависит от благосостояния тела; то отсюда открывается обязанность пещись и о нашем теле и о внешних благах, правильное употребление которых содействует как благосостоянию нашего тела и вообще временной жизни, так вместе и нравственному нашему усовершенствованию, свободной деятельности нашего духа.

Таким образом, обязанность Христианина в отношении к самому себе состоит в попечении 1) о душе, 2) о теле и 3) о внешних благах. Главное при сем правило для Христианина есть то, чтобы он, при попечении о теле и о внешних благах, всегда имел ввиду высокое свое назначение и старался все обращать к достижению его, памятуя слова своего Спасителя и Господа: Кая польза человику, аще мир весь приобрящет, душу же свою отщетит? (Мф. 16:26)

Попечение о душе

Имея в виду высокое наше назначение, мы должны помнить, что плоть и кровь царствия Божия не наслидуют (1Кор. 15:50), что с любовью к Богу несовместно пристрастие к земным благам (Мф. 6:24; 1Ин. 2:15), и что Христианин только тогда достойно носит на себе это священнейшее имя и может надеяться блаженства вечного, когда старается питать в душе своей те же мысли и чувствования, коими исполнена была душа Иисуса Христа: Сие да мудрствуется в вас, говорит Апостол, еже и во Христи Иисуси; аще кто духа Христова не имать, сей нист егов (Флп. 2:5; Рим. 8:9). А потому попечение наше о душе, или приготовление к вечной жизни, должно состоять в том, чтобы, при содействии всемощной благодати Божией, стараться подавлять в себе плотские мысли и желания, истреблять пагубную привязанность ко всему земному и возбуждать стремление к небесному, препобеждать вожделения и страсти, покорять их разуму и таким образом мало-помалу восстановлять испроверженную грехом нравственную свободу нашу, или владычество духа над плотью, и в своей духовной жизни изображать святейшую жизнь нашего Господа.

Трудно исполнение сей обязанности. Надобно во всю жизнь вести войну со своими вожделениями и страстями, с искушениями извне и извнутрь. Но сия трудность облегчается для Христианина 1) тем, что она встречается ему на пути к несомненному и вечному блаженству, 2) той утешительной мыслью, что, находясь в борьбе с самим собой, он воинствует под знаменем такого вождя, который всегда готов и силен ободрить и подкрепить его в сем подвиге; ибо вирен Господь, который утвердит вас и сохранит от зла, говорит Апостол (2Фес, 3:3).

Многие неудачные опыты на сем поприще усовершенствования не должны повергать нас в уныние и ослаблять в душе нашей стремление к высокому нашему назначению; ибо все доброе в нас совершается постепенно и возрастает неприметно: «Царствие небесное, говорит Иисус Христос, подобно зерну горчичному, которое, когда сиется в землю, есть меньше всих симен земных; а когда посиется, вырастает и становится больше всих произрастаний, и пускает большия витви, так что под тинию его птицы небесныя укрываться могут. Также: Царствие Божие подобно тому, как если человик бросает симя в землю; и спит и встает ночью и днем; а как симя прозябает и вырастает, не знает сам. Ибо земля сама по себе производит сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колоси (Мк. 4:31,32,26,28). Надобно только, чтобы каждый старался делать то, что по своим силам может; все прочее мы должны предоставить Богу, могущему совершить в нас то, чего мы сами совершить не можем. Каждый в этом случае должен подражать сеятелю, который, бросая семена в землю и прилагая о них возможное попечение, возращение их вверяет Богу, ожидая от Него росы и дождя, и благотворного солнца. И как благоразумный сеятель, надеясь собрать зрелые плоды осенью, сеет семена свои во время весны, так и Христианин, для достижения возможного в сей краткой жизни духовного совершенства, должен полагать начало оного в молодых летах. В это время нравственное чувство бывает в нас живее; злые привычки – сильные враги добродетели – в душе еще не укоренились, и юношеское сердце еще не ослеплено блеском земных выгод и преимуществ, не обременено заботами жизни, которые в последующих летах отягощают странника земли и нередко подавляют в нем стремление к небесному отечеству. Посему и Премудрый увещевает: Помяни сотворшаго тя во днех юности твоея, Дóндеже не приидут дние злобы твоея (дни злые) и приспиют лита, в них же речеши: нисть ми в них хотиния (Еккл. 12:1).

Попечение об усовершенствовании душевных способностей

Все силы в нас, как телесные, так и душевные, растут и укрепляются чрез упражнение и употребление, от бездеятельности же слабеют и умаляются (Мф. 25:29), поэтому с попечением о душе должно быть неразлучно попечение о раскрытии и усовершенствовании сокрытых в ней способностей и сил. Нерадение о сем есть преступление 1) против Бога, как пренебрежение даров Его, 2) против самого себя, как пренебрежение самого лучшего средства к приобретению временного благополучия и вечного блаженства, и 3) против ближних, потому что мы становимся чрез то неспособными сделать для них столько добра, сколько могли бы и долженствовали бы сделать. Нерадящих о сем Иисус Христос изображает под образом ленивого и лукавого раба, который, получивши от господина своего талант, вместо приумножения его, закопал его в землю, и которого господин приказал подвергнуть за то жесточайшему наказанию.

Попечение о разуме

Разум есть важнейшая способность души. Он должен руководствовать волю нашу в избрании предметов деятельности, наклонять ее к истинному и доброму, господствовать над всеми побуждениями и склонностями: давать им надлежащее направление, и вообще определять все наше поведение. Таково назначение разума. Из сего само собой открывается как то, сколь важно и необходимо на пути нравственного усовершенствования правильное образование и употребление разума, так вместе и то, в чем должно состоять попечение наше об образовании и усовершенствовании его.

Сообразно назначению разума, попечение наше о нем должно состоять а) в том, чтобы доставлять ему по возможности истинное просвещение, т. е. правильное и основательное познание о том, что нужно и должно знать Христианину, о том преимущественно, что есть святая воля Божия, с которой мы должны сообразовать свою волю: Не бывайте несмысленни, говорит Апостол, но разумивайте, что есть воля Божия; искушайте, что есть благоугодно Богови (Еф. 5:17,10). В противном случае наш разум будет самый худой и ненадежный руководитель нашей воли, и мы при всей искренней любви к добру, при всей ревности к Религии, легко можем впадать в большие заблуждения и погрешности.

Но так как воля Божия, возвещаемая нам в нашей совести (Рим. 2:14,15), познаваемая из природы (Рим. 1:19,20), самым явственным образом открыта в Слове Божием; то посему мы должны, сколько возможно, прилежнее заниматься чтением оного: Испытайте писаний, вещает Божественный Учитель (Ин. 4:39); Слово Христово да вселяется в вас богатно, говорит Апостол (Кол. 3:16); Блажен, восклицает Псалмопевец, кто в закони Господнем поучается день и ночь (Пс 1:2).

А чтобы, читая Слово Божие, мы могли правильно понимать его, для сего должны 1) приступать к чтению с благоговением и усердной молитвой к небесному Учителю, дабы Он, отверзший некогда Апостолам ум к разуминию Писания (Лк. 24:45), просветил и наш ум Божественным светом своим, и 2) руководствоваться Писаниями Святых Отцов и вообще писаниями и наставлениями Пастырей и учителей Церкви, которых, как говорит Апостол, Дух Святый поставляет блюстителями пасти Церковь Господа и Бога (Деян. 20:28).

Упражняясь в Слове Божием, как единственном верном руководстве на пути к вечной жизни (Пс. 118:9), Христианин обязан, по возможности, обогащать ум свой и другими обыкновенными человеческими знаниями, которые могут содействовать ему к исполнению многоразличных общественных обязанностей. Главное правило при сем Христианин должен наблюдать следующее: 1) чтобы побуждением к приобретению познаний было не удовлетворение только любознательности и не суетное тщеславие, но истинная польза, которую он может доставить чрез то себе и своим ближним; 2) чтобы, стараясь о приумножении познаний, всегда помнил тесные пределы, которые в этой жизни положены нашему разуму, и что настоящие познания наши не могут быть полны и совершенны. Дабы в противном случае, мудрость его не сделалась, по выражению Апостола, безумием пред Богом (1Кор. 3:19); и, наконец, 3) поелику круг познаний столько обширен, что у нас недостанет ни силы, ни времени приобретать основательное познание о всем познаваемом; то Христианин, имея в виду истинную пользу для себя и вместе для ближних, должен стараться преимущественно об усовершенствовании себя в тех предметах знания, к которым он чувствует себя более способным, и которые необходимы в настоящем или имеющем быть его знании.

б) Попечение наше об усовершенствовании разума должно состоять в том, чтобы упражнять его в собственном постоянном мышлении и суждении о предметах важных, касающихся истинного нашего счастья во времени и наипаче в вечности, и чрез то более и более укреплять силы его, утверждать его владычество над всеми побуждениями и склонностями, приучать себя не предпринимать никакого действия без предварительного и внимательного размышления о достоинстве и последствиях его: Во всих словесих твоих, говорит Премудрый, поминай послидняя твоя, и во вики не согришиши (Сир. 7:39). Это чрезвычайно важно как на пути нравственного улучшения, так и в обыкновенной жизни; ибо предохраняет нас от опрометчивости в суждениях и поступках, которая нередко и самых благонамеренных и добродушных людей вводит в большие погрешности, и бывает причиной горького и даже позднего раскаяния.

С упражнением разума в собственном мышлении неразлучны бывают вначале различные недоумения и сомнения. Иногда они происходят из нечистых источников, как то: от глупости, гордости, любосостязательности и проч., и в таком случае вменяются нам в вину; но они по временам против воли возникают в душе и самого смиренномудрого и благонамеренного мыслителя и имеют ту хорошую сторону, что содействуют к открытию заблуждения, к истреблению суеверия и основательному познанию истины. В сем случае обязанность наша состоит в том, чтобы не питать намеренно в душе нашей таких сомнений и не сообщать их легкомысленно другим, еще не утверждённым в правилах Веры; но стараться, сколько возможно, разрешать их, и сего разрешения искать не в одном только холодном рассудке,      но и во внутреннем нашем чувстве, и также в суждениях людей опытных и благочестивых; преимущественно же должно обращаться в сем случае к небесному Учителю и взывать к Нему с Псалмопевцем: Открый очи мои, и уразумию чудеса от закона Твоего!

Попечение о воле

Воля наша одарена свободой, по которой мы можем избирать как доброе, так и худое. Но как назначение наше состоит в том, чтобы мы избирали одно доброе и святое, как это внушает Апостол Петр: По примиру призвавшаго вас Святаго и сами будьте святы во всих поступках ваших (1Пет. 1:15), то мы тогда только должным образом употребляем сей дар Творца, когда делаем добро и убегаем зла; в противном случае мы злоупотребляем им. Посему мы должны стараться о том, чтобы воля наша согласовалась всегда с разумом и была в совершенной зависимости от него, так чтобы избирала только то, что разум, провещённый Евангелием, признает истинным и добрым и чрез то приобретала спасительный навык делать добро и убегать зла, – иначе воля наша будет игралищем страстей и обстоятельств, орудием греха. Это внушает нам Апостол, когда говорит: Испытывайте все, хорошаго держитесь (1Фес. 5:20), т. е. каждому нашему действию должно всегда предшествовать внимательное размышление и уверенность, что оно законно и благотворно для нас и для наших ближних.

Поелику же страсти, которые восстают по временам и в самых лучших людях, омрачая рассудок, препятствуют правильному размышлению и суждению и увлекают в это время волю нашу под видом доброго к злому: посему мы 1) должны стараться, сколько возможно, убегать всего того, что питает и усиливает их, и покорять их под владычество закона Божия, или, по выражению Писания, распинать страсти; 2) ничего не должны предпринимать в страсти, но отлагать решимость нашу до того времени, когда дух наш придет в спокойное состояние.

Чрез это мы достигаем, наконец, твердости воли, которая чрезвычайно облегчает нравственное наше усовершенствование, и которая для истинной добродетели необходима. Ибо кто приучил себя ни на что никогда не решаться без размышления и уверенности; тот твердо будет держаться того, что признал справедливым. Напротив, кто всегда легкомысленно, без внимательного размышления делает то, что ему нравится и представляется с первого раза благовидным, или что другие часто неблагоразумно советуют ему; тот в своих предприятиях и действиях бывает совершенно подобен трости, ветром колеблемой и склоняемой во все стороны, – ныне с жаром принимается за какое-либо полезное предприятие, а завтра оставляет его и решается на противное, – и для такого человека истинная добродетель недоступна. Самые добрые и полезные дела его, как происходящие не из уверенности и убеждения в их справедливости и полезности, не имеют нравственного достоинства; ибо производятся случайно.

Но сколько необходима для истинной добродетели твердость воли, столько же вредно упрямство, которое без достаточных причин крепко держится однажды принятого и утверждённого долговременного мнения и не слушает никаких благоразумных убеждений, и считает за стыд признаться в заблуждении и переменить свое мнение и свои правила. Такое упорство есть следствие или а) самого глупого самолюбия, по которому человек как бы усвояет себе непогрешимость и никак не хочет признать преимущества пред собой других, или б) слепой неограниченной веры в непогрешимость других. Оно чрезвычайно вредит нравственному улучшению и делает человека неспособным к наслаждению чистыми радостями, проистекающими из обращения с людьми мудрыми и благочестивыми.

Попечение о совести

Как все другие способности и силы растут и укрепляются в нас чрез упражнение их, так точно и нравственное чувство и побуждение, или совесть – врожденная наклонность к добру и отвращение от зла – становится тем живее и действеннее в нас, чем более мы упражняем ее.

Совесть имеет чрезвычайно важное влияние на нравственное наше улучшение. Она – то ручается нам за высокое наше назначение, возвышает нас к вере, побуждает вопреки чувственным вожделениям к высшему духовному совершенству, облегчает трудные подвиги добродетели, требуемые от нас законом Евангельским, награждая нас истинным самодовольством и миром душевным, превосходящим всякую земную радость. Следственно обязанность наша в отношении к совести чрезвычайно важна.

Мы исполняем сию важную обязанность, если 1) следуя увещанию Апостола, часто помышляем о том, что истинно, честно, справедливо, любезно, достославно, что составляет добродитель и похвалу (Флп. 4:8); или живо представляем вмыслях наших высокие деяния истинно великих мужей, которые, невзирая ни на какие козни, угрозы и обольщения мира, непоколебимо шествовали путем правды и в жертву истине и добродетели приносили самое драгоценнейшее; особенно же если мы часто со всей внимательностью и сердечным участием размышляем о святейшей жизни нашего Искупителя, о Его беспредельной любви к человечеству, неизменной преданности в волю небесного Отца своего, Его непоколебимой твердости в самых жестоких страданиях, и о Его кроткой, умилительной молитве на кресте за бесчеловечных врагов своих. При таких размышлениях нравственное побуждение в нас, расположение к доброму и святому, становится несравненно живее и сильнее, и мы чувствуем себя тогда гораздо способнее и готовее к исполнению трудных для плоти и крови Христианских наших обязанностей.

2) Если мы стараемся, сколько возможно избегать всякого сближения с людьми легкомысленными, нескромными в словах, неблагородными в поступках и проводить остающееся от занятий время в обществе разумных и нравственных людей, в кругу семейств благочестивых, среди которых мы не можем позволить себе не только какого-либо дурного поступка, но ниже одного нескромного слова и телодвижения.

И 3) Если мы постоянно удовлетворяем требованиям совести. Ибо, исполняя все то, что она внушает нам, и, исполняя вопреки нашим наклонностям и вожделениям, вопреки всем суждениям света, мы чувствуем себя довольными и счастливыми, и тем более, чем с большими препятствиями и трудностями сопряжено бывает сие исполнение. Это внутреннее довольство облегчает для нас и впредь исполнение наших обязанностей, представляющееся в начале всегда тягостным; и чем чаще следуем мы предписаниям нашей совести, тем сильнее и могущественнее она становится в нас, и тем вожделеннее бывает для нас ее спокойствие и услаждение. Даже мы достигаем, наконец, чрез сие того блаженного состояния, когда для нас бывает почти невозможно сделать что-либо, возбраняемое совестью или оставить без исполнения нашу обязанность, с какими бы трудностями это ни было сопряжено.

Напротив, кто, презирая внушения совести, следует влечению страстей или непостоянным обычаям света; в том она непрестанно становится слабее и, наконец, умолкает, а с тем вместе исчезает и нравственное достоинство человеческой природы, и тогда человек становится наряду с бессловесными тварями.

Попечение о теле и вообще о временной жизни

Св. Писание внушает нам, что настоящая жизнь наша есть время воспитания и приготовления для жизни будущей. Из сего сама собой открывается для нас обязанность – взирать на сию жизнь, как на дар Творческой благости и потому не поступать с ней легкомысленно, но пещись о сохранении продолжения ее. Чем долее мы можем пользоваться сим даром Творца, тем совершеннее можем вступить в тот мир, и тем способнее к наслаждению его радостями. Сию обязанность внушает нам и естественная любовь к жизни, которую всевышний Дарователь ее вдохнул в нас по своей премудрой благости, конечно, для того, дабы в часы уныния и скорби, в часы мрачного отчаяния, когда всякое разумное убеждение бывает весьма слабо, мы не посягнули на жизнь свою, и по которой действительно человек самый несчастный, чуждый всех радостей жизни, желает еще продолжения ее.

Впрочем Христианин должен пещись о сохранении и продолжении жизни не по естественной любви к самосохранению, которой следуют и животные, но из благоговейной благодарности к Виновнику ее и из правильного познания ее назначения. Руководствуясь сим правильным побуждением к сохранению жизни, истинный Христианин 1) никогда не может возыметь пагубного намерения – прекратить жизнь свою самоубийством. Никакие беды и напасти несильны расположить его к тому: он уверен, что по намерению премудрого и всеблагого Провидения и самая несчастная жизнь, равно как и счастливая, должна служить для него средством к нравственному усовершенствованию, и что сеющие здесь со слезами будут некогда пожинать с радостью.

Самоубийство есть величайшее преступление против Бога, как неблагодарность и непослушание, против ближняго, которого самоубийца лишает чрез то своей помощи, особенно же если его, кроме общих отношений к ближним, привязывают к жизни еще частные и ближайшие – как отца, супруга, брата и проч., и, наконец, против самого себя, как лишение средства, дарованного Богом для нравственного образования и усовершенствования и достойного приготовления к вечности. Самоубийство почиталось законопреступным и у самых язычников. Аристотель говорит: «Умереть для избежания нищеты, или по причине (несчастной) любви, или скуки, свойственно не мужественному, но ничтожному и малодушному человеку6». Подобное заключается и в словах Марциала, который говорит: «В несчастных обстоятельствах легко презреть жизнь; но тот поступает мужественнее, кто переносит несчастие7".

2) Истинный Христианин спокойно смотрит на приближающийся неотвратимый час смерти, повторяя в сердце своем утешительные слова Апостола: Аще живем, Господеви живем; аще же умираем, Господеви умираем; аще убо живем, аще умираем, Господни есмы (Рим. 14:18); и, любя жизнь, всегда готов бывает жертвовать ею истинной добродетели (предпочитая всегда цель средству) и благу отечества, подражая Божественному Учителю своему, который из любви к нам положил душу свою за нас и который внушает это и своим последователям, когда говорит: Сия есть заповидь Моя, да любите друг друга, якоже возлюбих вы. Больши сея любве никтоже имать, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15:12,13).

С обязанностью пещись о сохранении жизни как средства к нашему усовершенствованию должно быть неразлучно попечение о здоровье, как потому, что нерадение о сем может сократить жизнь нашу, так и потому, что здоровое тело, как орудие души, гораздо удобнее может служить для нас средством к исполнению наших обязанностей, нежели болезненное. Поэтому мы должны тщательно замечать все то, что содействует укреплению нашего здоровья и что расстраивает его, дабы избирать первое и убегать последнего.

Умеренность в пище и питье, умеренность во всех вообще невинных чувственных удовольствиях, умеренность в бодрствовании и сне, благоустроенный порядок в образе жизни, правильное распределение часов труда и покоя, удаление всякого рода пищи и питья, вредного для тела, душевное спокойствие и довольство – суть крепкие опоры нашего здоровья. Напротив, неумеренность и пресыщение, беспорядочная и неправильная жизнь расслабляют и тело, и душу, и делаются источником многоразличных болезней и пороков.

Также сильные страсти – гнев, мщение, ненависть, зависть, честолюбие, корыстолюбие и проч., равно как и чрезмерные заботы, будучи самыми опасными врагами добродетели, имеют весьма вредное влияние на наше здоровье: Рвение и ярость (ревность и гнев), говорит Премудрый, умаляют дни, и печаль прежде времене наводит старость (Сир. 30:26). Посему и в этом отношении мы должны стараться упрощать наши страсти и покорять их под владычество разума.

Избегая тщательно всего того, что может расстроить наше здоровье, мы должны также, в случае болезней, употреблять все средства, служащие к исцелению их, и обращаясь с молитвой к всевышнему Подателю жизни и здоровья, призывать на помощь искусных врачей, почитая их орудием Божественной благости, как это ясно внушает нам Премудрый: Чадо! В болизни твоей не презирай, но молися Господеви, и Toй тя исцилит; отступи от прегришения, и от всякаго гриха очисти сердце твое. И даждь мисто врачу; ибо Господь созда от земли врачевания, и муж мудрый не возгнушается ими (Сир. 38:9,10; 12:2,4).

Что касается до одежды, то Христианин, наблюдая в ней приличие, соответственное проходимому им званию, должен всегда помнить наставление Апостола: Да будет украшением, вашим не внишнее плетение волос, не золотые уборы, не наряды в одежди, но сокровенный сердца человик в нетлинном украшении кроткаго и спокойнаго духа, что драгоцинно пред Богом (1Пет. 3:3–5). Излишнее попечение о внешнем украшении и убранстве, рабская подчиненность моде, равно как и совершенное пренебрежение оного и неопрятность, неприличны Христианину, и могут быть причиной различных болезней.

Попечение о внешних благах

Каждый человек имеет врождённую наклонность к приобретению внешних благ и наслаждению ими. Блага сии суть: богатство, общественные преимущества, честь или доброе имя. Внешними называются они, потому что и при обладании ими человек внутренне может быть беспокоен, несчастен. Христианская Религия не истребляет в нас совершенно сей естественной наклонности и не возбраняет нам попечения о сих благах, потому что обладание ими может содействовать нам к достижению высших целей. Спокойный, веселый, необременённый заботами жизни, дух способнее к исполнению своих обязанностей, нежели угнетаемый чувством бедности. Христианская Религия только ограничивает и облагораживает сию наклонность так, чтобы она не обратилась в пагубное пристрастие и была сообразна с достоинством и назначением Христианина, который на настоящую жизнь должен смотреть, как странник на путь, ведущий к отечеству, на блага и удовольствия ее, как на приятности на пути, которые никак не должны замедлять его шествия, но наиболее ускорять его, – должны быть вещью посторонней, а не главной.

Попечение о богатстве

Попечение о приобретении и умножении собственности, кроме естественного побуждения и необходимых потребностей для жизни, внушает нам и Христианство как тем, что предписывает труды: Кто не хочет трудиться, говорит Апостол тот и не ишь (2Фес. 3:10), так и тем, что повелевает оказывать деятельную любовь к ближним – дать хлеб алчущему, одеть нагого, сирот и бескровных ввести в дом свой. – Но чтобы попечение о собственности имело нравственное достоинство и было совместно с попечением о благах высших, духовных, для сего надобно 1) чтобы Христианин всегда помнил важное наставление Божественного своего Учителя и Господа: Ищите прежде царствия Божия и правды его, и сия вся приложатся вам, и, приобретая имущество, не другую какую-либо притом имел цель, как поставить себя чрез то в состояние и возможность – лучше содействовать намерениям Божиим, более доказать любви к Богу и ближним, и потому смотрел на имущество не как на цель, но как на средство к достижению высших целей.

2) Чтобы средства к приобретению избирал такие, которые ни в каком отношении не противны истинной добродетели и благу общему; ибо какая польза человеку, ежели он и целый мир приобретет, но повредит душе своей? Самое благородное и законное средство к приобретению, внушаемое и здравым разумом, и Словом Божиим, есть честный труд, который упражняет и укрепляет наши силы, содействует благу других, предостерегает от расточительности и имеет благотворное влияние на нравственность, тогда как праздность всегда почиталась матерью пороков (Сир. 33:28).

3) Чтобы трудился преимущественно в делах своего звания и никак не позволял себе таких занятий, которые, хотя сами по себе невинны и благородны, но более или менее могут препятствовать ревностному и точному исполнению возложенной на него должности. Такое замечание нужно потому, что есть люди, которых никто не может упрекнуть в праздности, которые очень много трудятся, но которые, занимаясь посторонним и пренебрегая должностью, вредят чрез то благу общему, зависящему от тщательного и верного исполнения назначенных каждому должностей.

4) Чтобы в случае больших успехов, когда труды его награждаются очень щедро – выше всякого ожидания, когда, по выражению Писания, богатство течет, не прилеплял к нему своего сердца, не приписывал его своим способностям, своему благоразумию и трудолюбию, и не надмевался своими успехами; но чтобы смотрел на них, как на благословение небесное, приносил сердечное благодарение всевышнему Благодетелю и старался сделаться достойным благодеяний Его ревностным исполнением святейшей Его заповеди, которую Он дает каждому, благословляя его изобилием благ земных: Теби оставлен есть нищий, сиру ты буди помощник (Пс. 9:35); и таким образом правильным употреблением благ временных старался приобретать блага вечные.

5) Чтобы в малоуспешности, которая не всегда зависит от нас, не унывал и не ослабевал в своей общеполезной деятельности, но продолжал трудиться в той несомненной уверенности, что Отец небесный рано или поздно наградит его трудолюбие, подобно тому, как награждены были некогда совсем неожиданно труды рыбарей – Петра, Иакова и Иоанна, которые целую ночь трудились, закидывая сети, и не поймали ни одной рыбы, – но потом, по слову Иисуса Христа, один раз закинули и поймали столько, что щедро награждены были за все труды свои (Лк. 5:4–7).

И, наконец, 6) чтобы, следуя совету и увещанию Премудрого: Помяни время глада во время сытости, нищету и убожество в день богатства; от утра до вечера изминяется время (Сир. 18:25,26), старался при употреблении имущества наблюдать мудрую бережливость, дабы во время старости или в дни болезней не быть в тягость другим, и избегал двух крайностей – роскоши, или безрассудной расточительности, и скупости. Расточительность всегда преступна, потому что сопровождается болезнями и бедностью, тем тягостнейшей от воспоминания о прежнем изобилии, и имеет худое влияние на нравственность – ведет к обману, к клятвопреступлению и другим низким поступкам, так что расточитель, приходя в разорение, легко может сделаться бессовестным. Но равным образом преступна и скупость, которая, овладевая сердцем, пригвождает его к земле, обременяет чрезмерными заботами, делает его холодным к несчастиям и нуждам других и самых к нему близких, неспособным к высоким и благородным чувствованиям, к наслаждению Божественной радостью, проистекающей из истинной благотворительности, и вообще ко всем чистым невинным удовольствиям и радостям жизни, и побуждает нередко человека к таким средствам приобретения, которые сопряжены с вредом или для его здоровья, или для его ближних, и никак несовместны с Христианской нравственностью. Апостол Павел называет скупость идолопоклонством и корнем всех зол и говорит, что некоторые, предавшись, ей, уклонились от веры и сами себя поразили многими скорбями (Кол. 3:5; 1Тим. 6:10). Премудрый называет ее злым недугом: Есть недуг, говорит он, егоже видих под солнцем; богатство хранимо от стяжателя во зло ему. И сие зол недуг! Иисус Христос в Притче о богатом плодами представляет безрассудность сей страсти: Безумне! В сию нощь душу твою истяжут от Тебе; а яже уготовал еси, кому будут? (Лк. 12:20)

Попечение об общественных преимуществах

Что касается до общественных преимуществ или высоких должностей гражданских и Церковных, то Христианин должен иметь при этом ввиду с одной стороны то, что высокое звание, высокие должности распространяют круг деятельности и представляют гораздо более возможности и случаев делать добро другим, – с другой стороны то, что чем выше звание, тем с большими сопряжено трудностями и искушениями, опасными для истинной добродетели, и тем большие требуются способности и для достойного прохождения оного. На этом основании он должен в отношении к общественным преимуществам или высоким должностям поступать так:

1) Стараться быть достойным их, но никак не домогаться их и не выказывать на них своих прав, а предоставлять то высшей власти; ибо иначе это обнаруживало бы в нем гордую самонадеянность и недостаток одного из наилучших качеств, долженствующих украшать его душу – смирения.

2) Не огорчаться и не ослабевать в общеполезной деятельности, когда при всех его достоинствах и заслугах, при всех правах на высшие должности, он не получает их, но успокаивать себя всегда той мыслью, что жизнь и судьба его находятся во власти премудрого и всеблагого Отца и Господа, который лучше него знает меру сил и способностей его, и то, сколько можно вверить ему из благ своих.

3) Не отрекаться от них тогда, когда высшая власть возлагает их на него, разве только он чувствует себя совсем неспособным и неприготовленным к тому, ибо в противном случае это значило бы не хотеть служить для блага других и поступать своевольно.

4) Принимать их с чувством глубокого смирения пред Богом и благоговейной благодарности к Нему, почитая возвышение свое не следствием своих заслуг и достоинств, но даром и милостью Его.

5) Проходить их со страхом и трепетом как дело Божие, со всем усердием и ревностью, взирая на себя, как на орудие Божественной благости для его ближних и памятуя, что некогда всевышний Раздатель судеб человеческих потребует от него строгий отчет в употреблении всех дарованных от Него благ, и что кому дано много, с того много взыщется.

И, наконец, 6) чем выше проходимое им звание, тем более он должен остерегаться надменности и гордости, к которым так склонно человеческое сердце, сохраняя всегда в живой памяти важное наставление своего Спасителя: Болий в вас да будет яко мний; и старий, (начальствующий) яко служай (Лк. 22, 26), дабы в противном случае на высоте почестей не сделаться достойным презрения, не потерять из вида почести вышняго звания Божия о Христи Иисуси (Флп. 3:14) и, по выражению Апостола, не подпасть одинакому осуждению с диаволом (1Тим. 3:6).

Попечение о чести или добром имени

Честь, или доброе имя – выгодное мнение о нас других, есть такое благо, которого Христианин не должен пренебрегать 1) потому, что пренебрежение его обнаруживало бы в нем тайную гордость и неуважение к другим.

2) Потому, что оно имеет благодетельное влияние как а) на его собственное благосостояние, приобретает ему расположение и доверенность других, заграждает уста злословию и клевете его недоброжелателей, сближает с ним людей, достойнейших всякого уважения, обращение с которыми, доставляя ему много приятнейших минут и часов в жизни, может быть для него и весьма назидательно, так б) и на благосостояние тех, которые соединены с ним теснейшим союзом, поколику часто судят о них и поступают с ними, хотя и не всегда справедливо, по тем понятиям, которые имеют о нем. Посему-то Премудрый советует: Пецыся о имени, то бо ти пребывает паче тысящь великих сокровищь злата: благаго жития число дней и доброе имя пребывает во вики (Сир. 41:15,16).

И 3) особенно потому, что оно расширяет круг общественной его деятельности, дает ему возможность содействовать другим в устроении земного их благосостояния различного рода посредничеством, помогать несчастным свидетельством, одобрением, просьбами, ходатайством, сильно действовать на искоренение различных заблуждений и предрассудков, на утверждение и распространение истинных Религиозных понятий и чистой нравственности8 (Мф. 5:16).

Но чтобы стремление к чести не изменилось в преступное честолюбие9 и суетность, или тщеславие10, для сего Христианин должен наблюдать следующее:

1) Смотреть на честь не как на цель, но как на средство к достижению высших целей, как это внушает Иисус Христос: Тако да просвитится свит ваш пред человики, яко да видят ваша добрая дила и прославят Отца вашего, иже на небесих! И также Апостол Пётр, который убеждает верующих провождать честную жизнь между язычниками, дабы сии, увидев добрые дела их, прославили Бога (1Пет. 2:12). А поэтому иногда должен принять и поношение (Мф. 5:10).

2) Поставлять честь не в том, что почитается достославным по суду мира, но в таких качествах и поступках, которые справедливо заслуживают одобрение и похвалу по учению Христианскому, и потому

3) Уважать суждения только людей достойных, имеющих правильное понятие об истинной чести и уважение ко всему благородному, высокому, святому.

И 4) никак не принимать того, что несправедливо относят к его чести, как этому научает пример Иоанна Крестителя (Ин.1:20,27) и Апостолов (Деян. 3:12,14; 14:15).

Если же истинная честь или доброе имя есть такое благо, о приобретении которого Христианин должен иметь попечение; то очевидно, что он должен также беречь его, – и для сего стараться сколько возможно непрестанно более преуспевать в нравственном совершенстве и общеполезной деятельности; должен не только поступать по совести и по учению Евангельскому, но и остерегаться того, чтобы не быть ложно понятым и не подать ни малейшего повода к порицанию и потому быть внимательным и к самым словам и телодвижениям своим, и, наконец, должен возбранять себе самые даже позволительные поступки и удовольствия, как скоро они могут подать другим повод к невыгодному о нем мнению и послужить для них соблазном (1Кор 9:15). Впрочем, само собой разумеется, что действия, предписываемые должностью, никак не должны быть оставляемы, потому что могут быть соблазнительны для других и быть перетолкованы в дурную сторону. Важно для нас мнение о нас других; но несравненно важнее должны быть внушения нашей совести и правила Евангелия.

Сберегая честь свою, Христианин может также и защищать ее от нападения и оскорбления, имея пример сего в Иисусе Христе и Апостоле Павле, и в этом случае должен наблюдать следующее: 1) Молчать, и молчанием опровергать несправедливые обвинения и порицания, – молчать, доколе порицание других не препятствует ему в общеполезной его деятельности; ибо хотеть доказывать несправедливость каждого невыгодного о нас мнения других, значило бы хотеть невозможного, и обнаруживало бы в нас достойную укоризны чувствительность к оскорблениям и честолюбие. 2) Если же нельзя молчать, то он должен защищать честь свою спокойно и без жара, представляя неосновательность и нелепость обвинения (Мф. 12:25,26; Лк. 11:19), и удерживаясь от колких насмешек против обвинителей; и, если честь его оскорблена публично, в таком случае может требовать судебного исследования и оправдания (Деян. 16:35–38). Но 3) самым вернейшим средством к защищению чести и вместе к предохранению от злословия он должен почитать усугубление ревности к общему благу и постоянное безукоризненное поведение.

Во времена невежества средством к защищению чести употребляли, к несчастию употребляют иногда и ныне, поединок (дуэль). Что Христианин ни в каком случае не может позволить себе такого средства к защищению чести, это явствует из того, а) что нет ничего нелепее и бессмысленнее, как посредством поединка искать удовлетворения за оскорбление чести. Таким образом могут быть опровергнуты разве только одни упреки в телесной слабости и в неспособности владеть оружием; но все прочие не могут иметь никакой связи с поединком, и никак нельзя сказать, чтобы тот, кого назвали глупым, неблагодарным, клятвопреступником, развращенным и проч., доказал несправедливость таковых обвинений и тем защитил честь свою от оскорбления, сразившись с обвинителем, тем же паче, что это средство оправдания столько же легко может быть опасно для невинного, как и удачно для виновного. б) Что при этом случае совершенно пренебрегается важная о6язанность хранить жизнь, как драгоценный дар Божий; в) что Христианину само мщение совершенно возбранено: Нe мстите за себя, возлюбленные, говорит Апостол, но предоставьте гниву Божию (Рим.12:18,19), и г) что, наконец, поединок в большей части тех, которые решаются на него, предполагает такие чувствования, которые совершенно противны духу Христианства, как то: недостаток человеколюбия, непримиримость, варварскую жестокость, непокорность власти и странное равнодушие к временному счастью и вечному блаженству.

Общее замечание касательно внешних благ

Все внешние блага находятся не в нашей власти, но зависят от различных обстоятельств. Самая незначительная часть человеческого рода обладает ими в избытке. Сколько людей, которые при всей деятельности, при всей неутомимой ревности, при благоразумном порядке и бережливости терпят недостатки! Сколько добродетельных и достойных всякого уважения людей, людей с истинными заслугами, во все времена было в неизвестности, в презрении и даже в гонении! Посему Христианин должен заблаговременно приучать себя к довольству малым, которое внушает нам Апостол: Великий прибыток, быть благочестивым и довольным. Мы ничего не принесли в мир; конечно ничего не можем и вынесть из него. Будем довольны тим, когда имием пропитание и одежду (1Тим. 6:6–8). Должно преимущественно познавать достоинство внешних благ из сравнения их с высшими, духовными благами и радостями, которые составляют неотъемлемое достояние истинной мудрости и добродетели, и вместе обращать внимание на то, как пагубны часто бывают внешние блага, усиливая нашу чувственность и ослабляя стремление нашего духа к благам небесным, и успокаивать себя всегда той правильной и утешительной мыслью, что Отец небесный не дает нам конечно потому, что они могут быть для нас вредны; в противном случае, по своей благости, Он даровал бы их нам.

О поведении Христианина в отношении к удовольствиям жизни

Человек, как существо духовное и вместе чувственное, естественно имеет наклонность и к наслаждению удовольствиями и радостями жизни; и всеблагий Творец благоволил поставить нас среди такой прекрасной, преисполненной Его дарами Природы, которая не только возвещает нам о Его всемогуществе, премудрости и благости, и исполняет душу нашу благоговейными к Нему чувствованиями, но и, так сказать, Его именем призывает нас к веселию и радости, услаждая наше зрение, слух и проч.

Но правом наслаждаться удовольствиями чувств Христианин должен пользоваться с большим ограничением (1Кор. 10:23). Зная по собственному опыту, какое вредное влияние имеет чувственность на природу духовную, и следственно как опасно позволять себе все то, что может питать н усиливать ее, он должен наблюдать в отношении к удовольствиям чувств большую осторожность, должен:

1) Позволять себе только такие удовольствия, которые ни в каком отношении не противоречат предписаниям Евангелия, безвредные для его здоровья, имущества, чести, нравственности и для его ближних;

2) Смотреть на них не как на цель (Лк. 16:19), но как на средство для отдохновения и для подкрепления сил11, и потому никак не позволять себе таких удовольствий и забав, которые требуют столько же напряжения сил телесных или душевных, как и обыкновенные занятия и должности, и следственно никак не могут служить отдохновением;

3) Удаляться таких удовольствий и увеселений, которые хотя сами по себе не суть виновны, но при которых он может опасаться пробуждения нечистых мыслей и плотских вожделений;

4) Наблюдать умеренность в наслаждении самыми невинными удовольствиями и часто возбранять себе их, опасаясь пристрастия к ним и стараясь приобретать власть над самим собой, так чтобы они не сделались необходимой для него потребностью, и чтобы недостаток их не мог огорчать и возмущать его;

И, наконец, 5) наслаждаться сими удовольствиями в присутствии Божием – освящать их мыслью о Боге, а) как о всевышнем Виновнике и Подателе их, так чтобы каждая радость его была выражением его сердечной благодарности к Нему, как это внушает Апостол: Аще ясте, аще ли пиете, аще ли ино что творите, вся во славу Божию творите (1Кор. 10:31); и вместе б) как о будущем Судии и Мздовоздаятеле: Веселися, юноше, в юности твоей, говорит Премудрый, и да ублажит тя сердце твое во днех юности твоея, и ходи в путех сердца твоего непорочен, и в видинии очию твоею: и разумий, (помни) яко о всих сих приведет тя Бог на суд (Еккл. 11:9).

При сем должно заметить, что нельзя положить общего правила касательно того, какие именно удовольствия может позволить себе Христианин. Различные обстоятельства – возраст, темперамент, характер, звание и проч. бывают причиной того, что полезное или по крайней мере безвредное для одного, вредно для другого, приличное одному – никак непозволительно другому. Поэтому каждый должен а) тщательно наблюдать за своим сердцем и замечать, какие удовольствия имеют на него благотворное влияние, какие вредное, и потому одни считать позволительными, другие непозволительными; и б) обращать при сем внимание на свое звание и свои отношения к другим и строго держаться того правила, которое заключается в словах Апостола: Аще брашно соблазняет брата моего, не имам ясти мяса во вики, да не соблазню брата моего (1Кор. 8:13).

О поведении Христианина в отношении к несчастиям

Каждый человек на пути жизни сей встречает различные несчастия. Поэтому естественно рождается вопрос: как должен вести себя Христианин в отношении к несчастиям?

Несчастия могут быть или 1) будущие – угрожающие, возможные, или 2) настоящие – действительные; будущие также или а) предотвратимые или б) неизбежные.

1) В рассуждении будущих предотвратимых несчастий Христианин естественно должен вести себя так, чтобы стараться, сколько возможно, благоразумием, мудрой прозорливостью, примерной честностью, ревностным и совестным прохождением своей должности отстранять и предотвращать их от себя.

Что же касается до несчастий неизбежных, или таких, которые Бог попускает на нас, которые постигают нас без всякой вины нашей и даже потому, что мы волю Божию и нашу обязанность поставляем выше всего; то Христианин, по примеру Иисуса Христа, должен встречать их с твёрдым духом, и для сего заблаговременно приготовляться к ним, так, чтобы они не могли постигнуть его нечаянно, внезапно, и привести в совершенное замешательство и расстройство.

Приготовлением к несчастиям может служить ему частью и то, если он по временам довольно живо представляет себе различные несчастные случаи, могущие встретиться с ним без всякой вины его, и при виде несчастных всякий раз помышляет о том, что подобные несчастия, ныне или завтра могут случиться и с ним, и что здесь все колеблется и мятется под его ногами, он не имеет ничего, что можно было бы назвать своим, и на что можно было бы положиться.

Но самым лучшим приготовлением к неизбежным несчастиям служит: а) Благочестивая добродетельная жизнь. Ибо какое благо для человека, когда он, встречая несчастия, не имеет причины упрекать себя в чем-либо и сказать самому себе, подобно братьям Иосифа, что сии несчастия постигли его за грех против того или другого ближнего его – брата его (Быт. 42:21,22)! Какое сладкое утешение во время скорби имеет тот, кто, обращаясь к протекшим дням своей жизни, проведенным в счастье, подобно Иову, может сказать пред судом своей совести: Аз бых око слипым, нога хромым, Отец немощным (Иов. 29:15).

б) Частое внимательное в часы уединения и покоя размышление о путях Провидения в судьбах человеческих и в своей собственной жизни, и происходящая из того постоянная уверенность, что жизнь и судьба наша находится во власти всемогущего, премудрого и всеблагого Отца, и что одна и та же невидимая десница Его, руководящая нас к вечной жизни, посылает нам и радости, и скорби. Кто с таким размышлением, с такой блаженной уверенностью проходит поприще жизни, – кто, наслаждаясь счастьем, смотрит на него как на дар Божественной благости, и при каждом радостном ощущении обращает взор и сердце свое к Подателю радости; тот, и встречая несчастия со слезами на глазах, но вместе с твердой надеждой в сердце и со всецелой покорностью духа, обращаясь к небу может сказать: Отец небесный! Да будет святая воля Твоя.

И, наконец, в) усердная молитва, которая укрепляет дух наш, возвышает нас над всеми превратностями земной жизни и утверждает в вере в премудрое и благое Провидение. Сие средство приготовления к несчастиям внушает нам Иисус Христос, как своим примером (Мф. 26:39,46), так и ясными словами: Молитеся, да не внидете в напасть (Лк. 22:46).

2) Несчастия действительные должны мы а) обращать к нашей пользе, к нашему улучшению. Большая часть несчастий суть естественные следствия глупостей, пороков и преступлений. Таковые несчастия должны производить в нас чувство раскаяния и сокрушения о грехах наших, научать нас благоразумию и рассудительности, и побуждать к исправлению нашей жизни и обращению на путь добродетели, имеющей обетование не настоящей только, но и грядущей вечной жизни. Равным образом мы должны обращать к нашему улучшению и усовершенствованию и несчастия, нами незаслуженные. Вообще они суть училище мудрости и добродетели, суть средства в деснице Отца небесного к нашему образованию и воспитанию для неба. Бог, говорит Апостол, наказывая нас, поступает с нами, как с дитьми, для нашей пользы; чтобы нам получить святость Его. Правда, всякое наказание на настоящее время кажется не радостию, а печалию; но в послидствии доставляет мирный плод праведности тим, кои посредством онаго научились (Евр. 12:1,11). Люди менее всего могут переносить постоянное, ничем не нарушаемое счастье; и самые лучшие из людей имеют еще в себе много недостатков и по временам возмущаются нечистыми мыслями и желаниями, препобеждаются искушениями ко греху, и ничто столько не способно к очищению их от нечистоты греховной, как несчастия. А посему, по выражению Писания, нередко бывают многи скорби и праведным (Пс. 33:20); посему и Св. Давид молится: Благо мни, яко смирил мя еси, яко да научуся оправданием Твоим; ибо прежде даже не смиритимися, аз прегриших, ныни же слово Твое храню (Пс. 118:71,67).

б) Переносить с терпением и благодушием – не предаваться унынию и отчаянию, не терять присутствия духа и не ослабевать в ревностном прохождении должностей своих; не позволять себе никаких недостойных средств к облегчению судьбы своей, но искать их на пути правды и ожидать помощи свыше; не роптать на Провидение, но успокаивать себя всегда той утешительной мыслью, что несчастия на пути к вечной жизни, пути нравственного усовершенствования, необходимы и благодетельны, и потому самые возлюбленнейшие Божии нередко были самые горестнейшие в сем мире, – и что сиющие слезами, радостию пожнут (Пс. 125:5).

К такому поведению в отношении к несчастиям обязывает нас а) пример Иисуса Христа, который неоднократно избегал угрожавших ему опасностей (Ин. 4:1–4; 8:59; 10: 39,40; 11:53,54; Мк. 5:6,7); но когда знал, что час Его пришел, Он трогательнейшим образом приготовил себя к ужасной судьбе, Ему предстоявшей, и встретил ее с твердым, непоколебимым духом (Мф. 26:45,46,52), испил горькую чашу, поданную Ему Отцом Его, с терпением и показал величие души, благость сердца и присутствие духа в самые ужасные минуты.

б) Ясное учение как самого Иисуса Христа: Аще кто хощет по Мни ити, да возмет крест свой и по Мни грядет (Мф. 16:24); так и Его Апостолов; Христос пострада по нас, нам оставл образ, да послидуем стопам Его; смиритеся под крипкую руку Божию, да вы вознесет во время (1Пет. 3:21; 5:6); Радуйтесь в надежди, в бидствии будьте терпиливы, в молитви постоянны (Рим. 12:12).

в) Вера в святейшие истины, составляющие сущность Христианской Религии. Есть Бог, и сей Бог есть наш Отец, который любит нас такой беспредельной любовью, что для спасения нашего не пощадил Единороднаго Сына своего, но предал Его за нас, который с премудрой благостью управляет нашей судьбой и различными, нередко мрачными и непостижимыми, путями ведет нас к вечной жизни, где временные страдания и скорби изменятся в бесконечные радости, и под правлением которого никакое истинное зло не может постигнуть нас, – вот главные истины Христианской Религии! Кто с сердечной верой принимает сии высокие и утешительные истины, тот с терпением, кротостью и надеждой переносит и самые великие несчастия: напротив, тот своим поведением явно отвергает сии истины, кто в несчастии, теряя все присутствие духа, предается унынию и отчаянию и ропщет на Провидение.

И, наконец, г) наше собственное благо; ибо благодушное перенесение несчастий возвышает и укрепляет дух наш, сохраняет наше здоровье, предохраняет нас от многих безрассудных поступков и делает более способными к приобретению блаженства небесного и к наслаждению теми благами и радостями, которые Отец небесный ниспосылает нам и среди самых несчастий, и которых многие несчастные, предавшись унынию и скорби, совсем не примечают.

* * *

6

Mori fugiendae pavpertatis, aut amoris, aut molestiae causa, non est animi virilis, sed potius vi1is et ignavi

7

Rebus in angustis facile est contemnere vitam; fortius ille facit, qui miser esse potest; (Lib. 11. Epigr. 57)

8

Люди, снискавшие общее уважение и доверенность, приобретают нередко такую власть над сердцами других, которая во многих случаях более может оказать действия, нежели законы и повеления. Их слова, их увещания имеют чрезвычайную силу, хотя бы они не были облечены никакой властью; их пример, их одно безмолвное присутствие уже имеет благотворное влияние на других. История и ежедневный опыт утверждают это. А из сего следует 1) то, что те, на которых лежит обязанность, действовать на других и руководствовать ими, должны стараться, для блага других, приобретать общее уважение, без которого они, при всех отличных, дарованиях и способностях, немного ценного могут принести пользы, 2) то, что люди, пользующиеся общим уважением и доверенностью, и знающие, как много значит их пример, должны сугубую наблюдать осторожность в своём поведении, потому что нередко им стараются подражать во всем без различия.

9

Это бывает тогда, когда смотрят на честь, как на цель, и для достижения оной употребляют и самые незаконные средства.

10

То есть, когда поставляют честь и славу в маловажных и случайных вещах, которые равно могут быть достоянием мудрого, как и глупого, добродетельного как и развратного, как например: телесные преимущества, богатство, знаменитость от происхождения, пышность в одежде, в убранстве комнат, в экипажах и проч.; или когда много дорожат только внешними знаками почтительности и отличиями.

11

Следственно только тот имеет право на них, кто ревностно трудится в делах своего звания и имеет нужду в отдохновении.

Глава 3. Об обязанностях христианина в отношении к ближним

Обязанности Христианина в отношении к ближним Иисус Христос выразил в кратких словах: Возлюбиши ближняго своего, яко сам себе (Лк. 10:27). Чтобы понять во всей полноте сию важную заповедь, для сего нужно рассмотреть: 1) Кто есть ближний наш? 2) Почему должны мы любить его? 3) Какова должна быть наша любовь к нему, и, наконец, 4) в каких действиях и поступках должна выражаться она?

Кто есть ближний наш?

Вопрос: Кто есть ближний наш? предложен был некогда Иисусу Христу одним Иудейским ученым. Ответ на оный заключается в Притче о благодетельном Самарянине (Лк. 10:30–37), где ясно указано, что ближним нашим мы должны почитать каждого человека, кто бы он ни был. Ибо для Самарянина, которого Иисус Христос представил примером поведения в отношении к ближним (Лк. 10:37), ближний был несчастный, нисколько ему не известный. Чтобы помочь ему, для этого он не считал нужным узнать наперед, кто он таков, друг или враг, Иудей ли, язычник или Самарянин. Он видел в нем человека, который имел нужду в помощи, и которому он мог подать помощь.

Впрочем, невзирая на то, что все вообще люди суть наши ближние и все имеют право на нашу любовь, на некоторых мы должны смотреть, как на ближайших, и оказывать им преимущество пред другими в наших отношениях к ним. Таковы суть: наши родители, родственники, друзья, благодетели, сограждане, единоверцы, с которыми мы соединены теснейшим союзом, нежели с другими. Так, Господь Бог, предписывая Израильтянам обязанности к ближним, прежде всего внушает им обязанность в отношении к родителям, полагая ее в основание всех прочих обязанностей. Сие внушает нам и пример Иисуса Христа, который, умирая на кресте, заботился о своей Матери и поручил ее нежному попечению возлюбленного Ученика своего; сие внушает нам и Апостол Павел, когда говорит: Аще кто о своих, паче же о домашних своих не промышляет, виры отверглся есть и невирнаго горший есть (1Тим. 5:8); и в другом месте: Дондеже время имамы, да дилаем благое ко всим, паче же присным в вири (Гал. 6:10). Это замечание нужно для нас потому, что по ограниченности сил наших мы не можем оказывать деятельной любви и пособия всем вообще людям.

Почему должны мы любить ближнего?

Любить ближнего, кроме ясного учения Иисуса Христа и Его Апостолов, обязывает нас:

1) Божественный пример Его; ибо из любви к человеческому роду сделался Он человеком, дабы восставить падшее человечество; делами любви ознаменована была вся жизнь Его на земле; из любви, наконец, Он претерпел самые жестокие страдания и мученическую позорную смерть.

2) Суждение здравого, просвещенного ума и чувство незараженного страстями сердца; ибо когда мы видим человека, поступающего так, как поступил Самарянин, то внутренний голос говорит нам: «Это поступок прекрасный, благородный; так должен бы поступать и каждый человек, так поступай и ты!».

3) Тесный союз, находящийся между нами и нашими ближними а) как членами человеческого общества вообще, в каковом отношении мы должны вести себя взаимно как члены нашего тела, и б) как членами одного великого семейства и детьми одного Отца небесного.

И, наконец, 4) великая награда за человеколюбие а) во времени и б) в вечности.

а) Человеколюбие, как и всякая добродетель, уже здесь само себя награждает различным образом. Истинная любовь производит в сердце услаждение и радость и любит других так, как учит Евангелие, значит быть блаженным. И как дорого одобрение совести, особенно в часы скорби или и самой смерти! Какое успокоение и подкрепление во дни бедствий может иметь истинный благотворитель и друг человечества, когда пред судом совести своей, подобно Иову, может сказать самому себе: Я был око слипым, нога хромым, отец немощным.

б) Но несравненно величественнейшая награда за человеколюбие обещана в вечности. Все прейдёт, все кончится; но истинная любовь пребывает вовеки. И только друг человечества способен войти в вечное царство Любви, к которому мы предназначены, и для которого здесь должны образовать себя. Ибо к кому произнесёт некогда, в день всемирного суда и воздаяния небесный Судия и Мздовоздаятель дел человеческих: Приидите, благословеннии Отца моего, наслидуйте уготованное вам царствие от сложения мира (Мф. 25:34)? К истинным благотворителям и друзьям человечества!

Какова должна быть наша любовь к ближнему?

Любовь к ближним должна быть соединена с уважением к ним. Сего требует высокое достоинство и назначение человеческой природы; сие внушает нам Апостол Павел: Будьте братолюбивы друг к другу с нижностию, отдавайте один другому предпочтение (Рим. 12: 10). И таковая только любовь к ближним может служить источником действий, для них истинно благодетельных; напротив, любовь без уважения может быть очень пагубна для чистоты их нравственности.

Остроумно замечание одного Философа: «Что в Царстве природы – притяжение и отражение, то в духовном царстве любовь и уважение: любовь сближает разумные существа между собою; уважение держит их в некотором расстоянии друг от друга. Но, как притяжение и отражение предполагают одно общее начало жизни в природе, так любовь и уважение к другим есть только двоякое выражение одной Религии, как всеобщего начала духовной жизни и деятельности».

Мы должны иметь уважение к каждому человеку, какого бы он состояния ни был, поколику то, что постоянно заслуживает уважение, т. е. человечество и его высокое достоинство, принадлежит всем вообще людям. На этом основании мы не должны презирать и самого порочного человека. Его пороки должны возбуждать в нас презрение и отвращение; но сам он заслуживает сострадание, как несчастный, который не познает и не хранит своего достоинства, и не наслаждается истинными радостями жизни. Наше презрение к нему отдалило бы нас от него и оставило бы его без всякой помощи; но сострадание влечет нас к нему и заставляет прилагать попечение о его исправлении.

Жизнь Иисуса Христа представляет нам и в этом отношении высокий образец, и Его ответ Фарисеям, упрекавшим Его за обращение с мытарями и грешниками, с одной стороны предостерегает нас от Фарисейского презрения других, с другой – побуждает нас содействовать другим в их исправлении.

Уважение, которое мы вместе с любовью должны иметь к нашим ближним, никак не требует того, чтобы мы унижались пред ними, раболепствовали и ласкательствовали им. Такое поведение есть более признак нашего малоуважения к ближнему, потому что предполагает в нас невыгодные мнения о нем, как о человеке высокомерном и суетном и пр.

Любовь к врагам

Можно сказать, что почти каждый человек имеет у себя врагов; ибо трудно при всем неукоризненном поведении нашем, избежать недоброжелательства и ненависти людей, хотя благоразумие и требует того, чтобы мы старались, сколько можно, предотвращать оные. Поэтому для нас важно должно быть разрешение вопроса: Как мы – Христиане – должны вести себя против врагов наших? – Вопрос сей разрешает нам Спаситель наш: Любите враги ваша, благословите кленущия вы, добро творите ненавидящим вас, и молитесь за творящих вам напасть (Мф. 5:44). Но можно ли, говорят, любить врагов? – Враг есть тот, кто злонамеренным образом старается нарушать и оскорблять права наши и разрушать наше благосостояние. Рассматривая его с этой точки зрения, мы не находим в нем ничего, достойного любви и уважения; напротив, тогда естественно дух наш исполняется против него чувством негодования. Но несправедливо смотреть на человека только с той стороны, которая ненавистна для нас. Он имеет постоянное и важное достоинство, заслуживающее уважение и любовь, – он имеет достоинство человека, пользуется попечением и благостью Отца небесного, искуплен пречистой кровью Единородного Сына Его и назначен к вечной жизни. Конечно, нельзя иметь ко врагу той нежной любви, какую мы питаем к другу: но Христианство и не требует от нас того. Оно требует, чтобы мы не питали в душе неприязни и ненависти к врагу, не платили ему злом за зло, всегда были готовы к примирению с ним, великодушно и искренно прощали ему, молились за него и старались при каждом удобном случае делать ему добро: Аще алчет враг твой, говорит Апостол Павел, накорми его; аще жаждет, напой его (Рим. 12, 20). Не воздавайте злом за зло, говорит Апостол Петр, или ругательством за ругательство; напротив того благословляйте, зная, что вы к тому призваны, чтобы наслидовать благословение (1Пет. 3:9). А такое поведение в отношении к врагам весьма возможно для Христианина, пользующегося беспредельной незаслуженной благостью Божией, и может представляться невозможным только для человека плотского, который вообще неспособен понимать и принимать того, что от Духа Божия. Иисус Христос, преподавши нам высокую заповедь – любить врагов, благоволил подтвердить и, так сказать, приблизить ее к нашему разумению собственным своим примером. И сколько во все времена было истинных Его последователей, в которых живо отразился Божественный пример Его!

Впрочем, любовь к врагам, внушаемая нам Евангелием, не требует того, чтобы мы не употребляли уже никаких мер к удержанию их от враждебных действий против нас. Такое поведение наше повело бы ко многим беспорядкам и было бы вредно для самых врагов наших, которые, оставаясь без наказания, не думали бы о своём исправлении. Как скоро кроткие меры против врагов остаются тщетными, Христианин может прибегнуть и к строгим мерам. Надобно только, чтобы они были законные, и чтобы, употребляя их, он имел целью не отомстить врагам, но удержать от дальнейших неприязненных действий против него и его ближних.

В каких действиях и поступках должна выражаться любовь наша к ближним?

Св. Писание, заповедуя нам любить ближних, как самих себя, ясно дает разуметь чрез то, что любовь наша к ним должна выражаться в тех же самых действиях, как и в отношении к нам самим, т. е. 1) в попечении о душе их или о нравственном образовании и усовершенствовании, 2) в попечении о теле и вообще о земной жизни, и 3) в попечении о внешнем их благосостоянии.

Попечение о нравственном совершенстве наших ближних

Главное назначение наше здесь, на земле состоит в достойном приготовлении к вечности, или в раскрытии и усовершенствовании духовных наших способностей и сил. Сие назначение не может быть нами выполнено, если каждый из нас будет заботиться только о себе самом; оно непременно требует взаимного содействия друг другу и помощи. Поэтому любовь наша к ближним преимущественно должна выражаться в ревностном нашем вспомоществовании духовному их усовершенствованию или, что то же, в распространении а) истинного просвещения и б) чистой нравственности.

А посему 1) мы должны стараться – каждый в своем кругу и по своим силам – об искоренении различного рода суеверия, предрассудков и заблуждений и о распространении приобретенных нами правильных понятий. Тот не Христианин, не ученик и последователь Иисуса Христа, кто не только совершенно равнодушно смотрит на грубое невежество и суеверие своих ближних, но и содействует еще оному, обращая его в свою пользу. Ученик Иисуса Христа есть друг человечества. Впрочем, должно заметить, что исполнение сей важной обязанности сопряжено со многими трудностями и что иногда вместо того, чтобы уничтожить зло, можно только увеличить его. Известно, что каждому дороги прежние мнения и обычаи, оставшиеся ему в наследство от предков и чрез то любимыми. Прямое нападение на них во многих случаях произвело бы в нем ожесточение и упорство. К тому же каждый человек более или менее самолюбив и потому неохотно признается в своих заблуждениях и погрешностях и раздражается, когда прямо хотят их выставить ему. Посему, стараясь об искоренении заблуждений и распространении правильных понятий и желая чрез то принести истинную пользу нашим ближним, мы должны наблюдать большую осторожность и обращать внимание на время, место, обстоятельства и отношения. Весьма важно в этом случае кроткое и дружелюбное обращение, внушающее доверенность, а паче всего доброе имя, нами приобретенное.

Но как просвещение истинное и благотворное для человечества есть только то, которое основано на истинной Религии, то прежде и паче всего мы должны стараться об утверждении и распространении спасительных истин Божественного Откровения, полагая их в основание всякого просвещения. Хотя сия обязанность преимущественно лежит на пастырях и учителях Церкви; но она распространяется и на всех вообще, просвещенных светом Евангелия (Мф. 5:15). И какой Христианин, проникнутый любовью к ближним и чувствующий всю благотворность Христианского учения, не чувствует в душе своей побуждения к тому! И сия обязанность тем священнее должна быть для нас, и тем с большим усердием должны мы стараться об исполнении оной; чем важнее то благодеяние, которое мы можем оказать чрез то нашим ближним, и с которым никакое другое сравниться не может. Но, одушевляясь святой ревностью и усердием к Христианскому просвещению ближних из любви к ним и для блага их, мы должны остерегаться а) того, чтобы вместо истинных Религиозных понятий не сообщить другим неверных (Мф. 23:16,24); и б) того, чтобы в сем святом деле не употреблять таких средств, которые в каком-либо отношении были бы несогласны с чистой Евангельской нравственностью, и преимущественно должны руководствоваться важным наставлением, которое Иисус Христос дал ученикам своим: Тако да просвитится свит ваш пред человики, яко да видят ваша добрая дила и прославят Отца вашего, иже на небесих (Мф.5:16).

Обязанность содействовать просвещению наших ближних обязывает нас говорить истину и не лгать, что ясно внушает и Апостол: Отвергнув ложь, вси говорите истину пред ближним своим (Еф. 4:25). Но при сем должно, однако ж, заметить следующее:

а) Должно сообщать другим истину не для того только, чтобы они знали ее, но чтобы могли пользоваться ею, – и потому в противном случае, т.е. когда они никак не могут воспользоваться ею, мы не имеем обязанности сообщать ее.

б) Истину, для других невместимую или такую, которой они по своему свойству и степени образования могут злоупотребить, никак не должно сообщать: Не давайте святыни псам, говорит Иисус Христос, и не бросайте жемчуга вашего пред свиньями (Мф. 7:6). Также Он запрещает Ученикам своим открывать другим прежде воскресения Его из мертвых, что Он –Мессия (Мф. 16:20,17:9). Наконец, разлучаясь со своими Учениками, Он говорит им: Еще много имию сказать вам, но вы теперь не можете вмистить (Ин. 16:12). Подобное заключается и в словах Апостола к Коринфянам: Я кормил вас, братия, молоком, а не (твердой) пищею: ибо вы были еще не в силах, да и теперь не в силах (1Кор. 3:2).

2) Мы должны стараться о распространении и утверждении Христианской нравственности, или о благочестивой жизни наших ближних, как о необходимом условии для их спасения и наследия вечной жизни (Иак. 2:17). Для исполнения сей обязанности требуется, чтобы мы не только возбраняли все то себе и, если можем, другим, что может быть вредно для нравственности наших ближних, но и делать все, что только может споспешествовать оной. А потому мы должны:

а) Остерегаться всего, что может вести других к неправильным суждениям о нравственности, и потому никак не должны позволять себе ни словами, ни поступками возбуждать в других сомнения против истинных правил нравственности или какими-нибудь ложными умствованиями ослаблять строгость их.

б) Возбранять себе все то, что может ослаблять в других уважение к Религии, как то: шуточные разговоры о заблуждениях и пороках, представляющие их как бы чем-то простительным и незначащим; легкомысленные выражения касательно истин Религии, могущие ослаблять в других чувство важности и святости их; насмешки над людьми добродетельными и их поступками, подвергающие их подозрению в лицемерии.

в) Остерегаться того, что может отнять у других случай и средство к нравственному улучшению, или по крайней мере затруднить это и, следственно, не позволять себе ничего, что могло бы уменьшить в других доверенность к некоторым лицам, имеющим благотворное действие на нравственное состояние их, или ослабить действие случаев и побуждений к добру, и преимущественно уважение к учреждениям Церкви, имеющим целью распространение Евангельской нравственности.

г) Не скрывать из ложного стыда религиозных своих убеждений и чувствований, но свободно обнаруживать себя благоговейным чтителем Божественной Веры (Рим. 1:16). Ложный стыд много препятствует распространению и утверждению нравственности; напротив свободное, соединённое с благоразумием и кротостью обнаружение благочестивых мыслей и чувствований имеет благотворное действие на улучшение других (Мф. 5:14–16; 1Пет. 2:12).

д) Не опускать ни одного благоприятного случая, когда с большей силой и успехом можно действовать на нравственное состояние других (1Фес. 5:11,14; Иак. 5:19,20). На таковые случаи, которых довольно может представиться в жизни каждому, Христианин должен смотреть, как на внушения и требования Божии, как на благодеяния Отца небесного, который дает ему чрез то возможность быть орудием Его благости к человекам.

И, наконец, е) споспешествовать всему тому, что имеет целью распространение и утверждение истинного благочестия, и следственно внушать уважение ко всем учреждениям Церкви и ее Пастырям, на которых преимущественно лежит обязанность пещись о спасении душ наших.

Попечение о жизни и здоровье ближних

Жизнь наша драгоценна для нас, как дар Божий, как средство к духовному нашему усовершенствованию и время приготовления к вечности. По той же самой причине должна быть важна и неприкосновенна для нас и жизнь ближних. Один всевышний Дарователь ее имеет власть над ней. Самоубийца, равно как и убийца ближнего, есть преступник, поступающий вопреки Божественным намерениям, вопреки ясной Божественной заповеди: Не убий, и естественно возбуждающий против себя в каждом неиспорченном сердце ужас, негодование и отвращение.

Убийство есть ужасное преступление как потому, что оно бывает действием или буйных страстей, или гнусной злобы, или грубой бесчувственности, так и потому, что это есть величайшая несправедливость, которая не только лишает человека наслаждения жизнью, но и возможности выполнить свое назначение на земле и нарушает права Общества, лишая его члена, и особенно отнимая его у тех, с которыми он находился в теснейшем союзе и для которых служил подпорой и утешением.

Само собой разумеется, что убийство, будет ли совершено непосредственно или посредством других, остается равно преступным действием, и потому имя убийцы заслуживает не только тот, кто отнимает жизнь у ближнего, но равно и тот, кто другим доставляет случай к тому или подает совет и повод, или склоняет их к тому убеждениями, обещаниями и угрозами. Так Урия пал на сражении от руки иноплеменников; но Пророк Нафан Давида называет его убийцей: Урию Хеттеанина убил еси мечем (2Цар. 12:9).

Питая ужас и отвращение к убийству ближнего, к пролитию крови человеческой, Христианин, призванный к высшему совершенству и святости, должен содержать всегда в памяти для руководства в своей деятельности следующее наставление Спасителя: Слышасте, яко речено бысть древним: не убиеши; иже бо аще убиет, повинен есть суду. Аз же глаголю вам: яко всяк гниваяйся на брата своего всуе, повинен есть суду (Мф. 5:21,22); и также слова возлюбленного Ученика Его: Всяк ненавидяй брата своего, человикоубийца есть (1Ин. 3:15).

Впрочем, есть случаи, когда лишение жизни других не бывает преступлением, и именно:

а) Когда Правительство наказывает смертью злодея, опасного для общества, о благосостоянии и безопасности которого оно обязано иметь попечение.

б) Когда жизнь, наша собственная или наших ближних, не иначе может быть спасена от нападения злодея, как только смертью его. Необходимая оборона позволительна; ибо каждый имеет обязанность хранить жизнь свою, как дар Божий, – и в сем случае (равно как и в предыдущем), если нападающий лишается жизни, то сам бывает виновен в том, и есть самоубийца. Впрочем, нежная совесть Христианина как друга человечества и при таком вынужденном лишении жизни ближнего, хотя и злодея, имеет нужду в успокоении и очищении, и Св. Церковь представляет средство к тому.

в) Также справедливые войны в основании своем суть не что иное, как вынужденная необходимая оборона против нападений. При этом вся ответственность за пролитие крови человеческой падает на ту сторону, которая защищение делает необходимым, и на тех, которые подают совет к несправедливой войне. Воин, который на сражении умерщвляет неприятеля, невинен в убийстве: он исполняет долг верноподданного, долг истинного сына отечества, обязанного защищать его до последней капли крови своей. Впрочем, священная обязанность человеколюбия не перестает быть обязанностью и во время войны и требует, чтобы воин был чужд жестокости, без нужды не проливал крови человеческой и никогда не нападал бы на безоружных и мирных граждан, жен и детей в земле неприятельской, и чтобы, побеждая неприятелей силой оружия, старался побеждать их великодушием и состраданием.

И, наконец, г) когда кто совершенно ненамеренно, по нечаянности лишает ближнего жизни. Впрочем, такой ненамеренный убийца не может почитаться совершенно невинным, если он не употребил надлежащих предосторожностей против нечаянности, и во всяком случае имеет нужду в очищении совести, по установлению Церкви (См. Простр. Катих. стр. 137).

Продолжение

Обязанность пещись о жизни и здоровье ближнего требует, чтобы мы не только не посягали на жизнь других, но и 1) чтобы тщательно старались избегать всего того, что может каким-либо образом привести нас к убийству или что может быть опасно для жизни и здоровья ближнего, и потому:

а) Мы должны бодрствовать над своим сердцем и обуздывать свои страсти; ибо из опыта известно, что человек, питающий в себе какую-либо страсть и обладаемый ею, может сделаться убийцей, даже и при добрых качествах сердца, при всем отвращении к убийству.

б) Должны стараться избегать легкомыслия, неосторожности и небрежности, – от чего так много зла происходит для жизни и здоровья ближних, когда, например, худое имеют смотрение за малыми детьми или когда легкомысленно обращаются с опасными предметами, каковы суть: огонь, яд, порох, оружия и проч. или когда держат в доме опасных животных (Исх. 21:28–32), или когда позволяют себе глупые шутки с другими, которые могут быть очень вредны для их здоровья и проч. и проч.

в) Никак не должны приниматься за такие дела, от которых зависит жизнь и здоровье других, не сознавая в себе нужных для того познаний и опытности. Против сего правила поступает и делается виновным в убийстве неопытный врач, когда берётся за лечение важных болезней, худой аптекарь, несведущий архитектор и проч.

г) Должны остерегаться того, чтобы нашим поведением и также обращением с другими не причинить им чувствительного огорчения, которое сокращает жизнь: так – обыкновенно говорят – дети убивают родителей своим непослушанием и вообще дурным поведением; муж убивает жену своей холодностью и проч.

д) Должны тщательно избегать того, чтобы не только не располагать других к каким-либо опасным для жизни и здоровья их предприятиям, тем паче кубийственному для души и тела распутству, но и не подавать ни малейшего повода к тому.

е) И, наконец, имея власть над другими, никак не должны позволять себе изнурять их и чрез то сокращать их жизнь превышающими силы тягостями и трудами, и жестокими наказаниями.

2) Обязанность пещись о жизни ближнего требует:

а) Чтобы мы оказывали ему все то, что может служить к поддержанию жизни и сохранению его здоровья. Кто умышленно оставляет сию обязанность, как, например допускает ближнего умереть от голода, и тому подобное; тот заслуживает имя убийцы.

б) Чтобы советом и увещаниями старались удерживать его от всего вредного для его здоровья.

в) Чтобы живым участием старались уменьшать вредное действие печали и скорби, и, наконец,

г) Чтобы спасали жизнь ближних, даже с опасностью для собственной жизни. Кто по нерешимости опускает минуту, в которую можно было бы подать руку помощи ближнему, находящемуся в опасности жизни, тот справедливо возбуждает негодование в сердце друга человечества и справедливо терпит укоризны от своей совести.

Попечение о счастье ближнего

Каждый из нас питает в себе желание и чувствует потребность быть счастливым и вести жизнь спокойную и беспечальную. Поэтому, чтобы исполнить заповедь Спасителя: Возлюби ближняго, как самаго себя, то не только не должно препятствовать счастью ближнего или радоваться несчастию его, но должно желать ему всех благ от Бога и, сколько можно, содействовать его благоденствию. Огорчаться счастьем ближнего, значит самое испорченное, своекорыстное и человеконенавистное сердце. Зависть и недоброжелательство суть низшие страсти, и мучение, производимое ими в сердце, есть праведное наказание (Притч. 14:30). Но гораздо большее возбуждает отвращение и указывает на крайне худое нравственное состояние злорадование, потому что несчастный, страждущий естественно должен возбуждать сострадание. Премудрый увещевает: Аще падет враг твой; не обрадуйся ему, и в преткновении его не возносись (Притч. 24:17). Но Христианство прямо учит как примером Спасителя, так и ясными словами, с радующимися радоваться, с плачущими плакать (Рим. 12:15).

Из такого искреннего участия в судьбе ближних естественно рождается услужливость, которая охотно и с радостью готова содействовать пользе других даже с утратой собственных выгод. Услужливый Христианин, следуя увещанию Апостола: Служите друг другу каждый тим даром, какой кто получил, как вирные домостроители многоразличной благодати Божией – смотрит на себя, как на распорядителя вверенных ему даров Божиих, и на свои блага и преимущества, как на средства, дарованные ему от Бога для распространения счастья и благоденствия между ближними.

Почитая непременной обязанностью пещись о счастье ближних, Христианин преимущественно должен обращать внимание на душевное их спокойствие, как на необходимое условие для счастливой жизни; и потому не только не должен позволять себе возмущать оного насмешкой, оскорблением или иным чем, ни повергать их каким-либо образом в беспокойное сомнение касательно предметов Религии, но, напротив, должен стараться кротким и дружелюбным обращением с ними, мудрым снисхождением к недостаткам и слабостям их, а паче всего утверждением их в истинных правилах веры и нравственности, делать их участниками в чистых душевных радостях и руководствовать к блаженному самодовольствию.

Попечение об имуществе ближнего

Собственность других должна быть для нас неприкосновенна. Кто у ближнего похищает имущество, тот не только поступает вопреки заповеди о любви и ясному запрещению: Не укради, но и разрывает чрез то союз, соединяющий его с ближними и исключает себя из общества их. Вора справедливо постигает, кроме гнева Божия, всеобщее презрение и наказание от правительства. Но имя вора, равно как и презрение, его сопровождающее, вполне заслуживает и тот, кто хитрым и неправедным образом лишает ближнего принадлежащей ему собственности, кто обманом и неправдой приобретает имущество, будет ли это неправильным весом или мерой, или худыми товарами, ложной монетой или другим каким-либо образом. Виновен в воровстве и тот, кто, пользуясь нуждой ближних, притесняет их и или за самую малую цену покупает у них какие-либо вещи, или дает в долг за большие проценты; кто занимает и не платит, кто у наемника удерживает условленную плату, кто найденное утаивает и не старается возвратить законному владетелю, и также кто, проходя какое-либо звание в обществе и пользуясь правами, с оным сопряжёнными, нерадиво исполняет свои обязанности.

Кроме ясной заповеди: Не укради, Св. Писание во многих местах внушает нам уважать собственность ближнего и никак не присвоять, себе не принадлежащего: Горе умножающему себи несущая его (Авв. 2:6)! Не сотворите неправды в суди, в мирах и висах и в мирилах (Лев. 19:35). Мерзость Господеви сугубый вис, и мирило лживо не добро пред ним (Притч. 20:23). Не прелагай предил вичных ( прежних) и в стяжание сирот не вниди: избавляяй бо их Господь крипок есть и разсудит суд их с тобою (Притч. 23:10,11). Горе совокупляющим дом к дому, и село к селу приближающим, да ближнему отъимут что (Исх. 5:8). Горе, у негоже ближний его дилает туне, и мзды его не воздает ему (Иер. 22:13). Хлиб убогим живот убогих, лишаяй его человик кровей есть. Убивает искренняго отъемляй ему поживление, и проливает кровь лишаяй мзды наемника (Сир. 34:21,22).

При сем должно заметить и то, что неправедные приобретения бывают непрочны, или, как говорит Премудрый: Не пользуют сокровища беззаконных (Притч. 10:2). Зле приобретенное, зле и погибает. Но что приобретается честным образом, то несравненно прочнее: Лучше малое праведнику, говорит Царь-Пророк, паче богатства гришних многа. Юнийший бых, и состарихся, и не видих праведника оставлена, ниже симене его просяща хлибы (Пс. 36:16,25).

Впрочем, любовь к ближнему, внушаемая нам Евангелием, и происходящая из оной обязанность в отношении к имуществу их, требует не только того, чтобы мы не присвояли себе ничего, принадлежащего другим, но и чтобы доставляли им законные средства к приобретениям и всегда были готовы в случае нужды помогать им собственным имуществом без всяких своекорыстных видов. Благотворительность есть необходимая принадлежность Христианина. Иисус Христос дает нам и ясное повеление на то и представляет сильные побуждения к исполнению оного: Просящему у тебя дай, и хотящаго занять у тебя не убигай (Мф. 5:42). Благотворите и взаим дайте, ничесоже чающе; и будет мзда ваша многа, и будете сынове Вышняго. Дайте, и дастся вам: тою бо мирою, еюже мирите, возмирится вам. Будите милосерди, якоже и Отец ваш небесный милосерд есть (Лк. 6:35,38). Но особенно сильное для нас побуждение к благотворительности заключается в том, что всякое благодеяние Иисус Христос, по бесконечной любви своей к нам, благоволит относить к Себе самому: Понеже сотвористе единому сих братий Моих меньших, Мни сотвористе (Мф. 25:40).

Попечение о добром имени ближнего

Доброе имя есть такое благо, которое, как говорит Премудрый, паче тысящ великих сокровищ злата (Сир. 41:15). Посему любовь к ближним, внушаемая нам Евангелием, требует, чтобы мы не только не вредили доброму имени наших ближних, но и старались содействовать оному, и потому:

1) Мы никак, ни в каком случае, не должны клеветать на ближних, ни поселять в других неправильных, невыгодных мнений о них. Св. Писание ясно воспрещает нам это: Не послушествуй на друга своего свидительства ложна (Исх. 20:15). Не оклеветайте друга друга, братие (Иак. 4:11). Злонамеренный клеветник справедливо возбуждает против себя сильное негодование, как такой человек, который вопреки собственному убеждению и совести дает ложное значение качествам и поступкам ближнего, представляя их в ненавистном свете, – и заслуживает строгое наказание, как злодей, похищающий у нас сокровище, драгоценнейшее всех сокровищ и благ земных.

Впрочем, много виновен и тот, кто без всякого злого намерения, остротой и насмешками представляет ближнего в глазах других смешным. Эта погрешность случается и с людьми до бродушными, не склонными к злословию и клевете, и имеет вредные последствия для доброго имени ближних, особенно потому, что острые шутки и насмешки над другими как-то всеми принимаются, и реже верят хитросплетённой клевете злобы, нежели только слегка сделанному острому замечанию. Такое злоупотребление остроумия, которое, содержимо будучи в должных границах, составляет как бы приправу общественной жизни, нередко разрывает самые крепкие связи. Друг скорее хладеет к своему другу тогда, когда остроумная шутка умеет представить его смешным, нежели, когда ядовитая злоба изображает его опасным. Поэтому тщательно должно остерегаться такого злоупотребления остроумия, которое тем опаснее, чем труднее бывает удержаться, чтобы не высказать родившейся остроумной мысли. Блажен как в сем, так и во многих других отношениях, кто обуздывает язык свой и строго следует наставлению Премудрого: Словесем твоим положи вис и миру, и устам твоим сотвори дверь и запору (Сир. 28:29).

2) Никак не должны позволять себе без достаточных причин, потому только, что так нам кажется, питать в себе подозрение к ближнему и иметь о нем невыгодное мнение, которое может быть совершенно несправедливо, и за которое мы можем заслуживать упрек, произнесённый некогда Спасителем к Фарисеям: Вскую вы мыслите лукаво в сердцах своих? (Мф. 9:4) и вообще должны остерегаться того, чтобы не возродилась в душе совершенно противная любви к ближним, наклонность поступки других перетолковывать в худую сторону и изъяснять их из нечистых побуждений.

3) Должны показывать благоразумную недоверчивость, когда говорят нам о наших ближних с невыгодной стороны, и без исследования не принимать того за истину, тем менее разглашать о том.

4) Даже и тогда, когда наверное знаем о худых качествах и беспорядочном поведении ближнего, мы должны умалчивать о том, доколе это можно без нарушения других обязанностей и без вреда для других, как это внушает и Премудрый: Словесе никогдаже повтори (если слышишь худое, не говори о том), и ничтоже теби умалится. На друга и на врага не повидай, и аще не будет теби гриха, не открывай (Сир. 19:7,8).

5) Должны остерегаться строгих суждений о поступках других и иметь снисхождение к недостаткам и слабостям их. Один Бог знает сердце человеческое, один Он знает и наши силы, и силу наших искушений, поэтому один Он может судить о достоинстве поступков человеческих. Иисус Христос ясно говорит: Не осуждайте, да не осуждени будете (Лк. 6:37). И свойство любви Христианской таково, что она не осуждает, но покрывает грехи ближних (1Пет. 4:8).

6) Если ближний наш невинно подвергается подозрению или порицанию других, мы должны, сколько можно, защищать честь его от несправедливых нападений.

7) И, наконец, не должны намеренно, по недоброжелательству и зависти, утаивать благородных поступков и добрых качеств ближнего, но явно, как и тайно должны отдавать каждому должную справедливость, прославлять заслуги других и чрез то распространять доброе о них мнение и увеличивать доверенность и уважение к ним.

Обязанности в отношении к умершим

Смерть ближних наших разлучает нас с ними и прекращает видимые взаимные наши соотношения. Но в царстве Иисуса Христа нет собственно смерти, – (Лк. 20:38; Рим. 14:8,9) то, что обыкновенно называют смертью, есть только переход из временной жизни в вечную, – и свойство истинной Христианской любви таково, что она никогда не перестает, никогда не умирает (1Кор. 13:8). Поэтому и дела любви в отношении к ближним, или обязанности наши к ним не должны прекращаться со смертью их, но с некоторым изменением должны продолжаться и по окончании земного их поприща.

Действия, в которых должна выражаться любовь наша к отошедшим от нас в страну вечности ближним нашим, состоят в том, чтобы мы 1) почтительно и с некоторой нежностью обращались с бездыханными останками их и предавали их земле с честью. Сии бренные останки имели постоянное и ближайшее участие во всей общеполезной их деятельности, в делах благочестия и человеколюбия, во всем, что сделано ими полезного собственно для нас, во всех скорбях и радостях их, – имели участие и в самой благодати Божией; из них, как из благородного семени, поверженного в землю, возникнут некогда по действию всемогущей Благости, прекрасные и нетленные тела для вечной, в соединении с душами их, жизни и деятельности (1Кор. 15:42–44).

2) Чтобы со всей точностью исполняли завещания их, как скоро они не заключают в себе ничего, противоречащего законам Божеским и человеческим;

3) Чтобы часто вспоминали о добрых качествах и поступках их, и побуждали себя и других к оным (Евр. 13:7), и никогда без нужды не открывали погрешностей и проступков их;

4) Чтобы питали к ним чувство благодарности за полученные от них благодеяния, равно как и за заслуги, оказанные ими Отечеству и Церкви, и старались воздавать им за них в лице оставшегося потомства их;

5) Чтобы старались продолжать и поддерживать благодетельные учреждения их, и чрез то увековечивать память их; и

Наконец, 6) чтобы творили воспоминание о них в молитвах и благотворительности, так сказать, от имени их, располагали и других к усердной за них молитве.

 

Глава 4. Об обязанностях христианина в состоянии домашнем

Все вообще люди суть наши ближние, и потому всем должны мы оказывать любовь и уважение; но есть между ними такие, которые имеют особенное преимущественное право на то, и в отношении к которым должны исполнять много такого, чего не обязаны делать по отношению к другим. Это те, с коими находимся мы в некоторых ближайших и определенных отношениях, – каковы суть отношения 1) к дому, 2) к обществу гражданскому и 3) к Церкви.

Общество домашнее

В состав домашнего общества входят: 1) супруги, 2) родители и дети и 3) господа и слуги

Важность супружества

Супружество имеет важное достоинство и назначение. Оно установлено самим Богом в раю, – сам Бог привел к мужу жену, образованную из ребра его, и благословил супружеский союз их (Быт. 2:21,22).

Сей союз установлен Богом к продолжению, нравственному образованию, временному и вечному благополучию человеческого рода. По Его намерению он должен быть союзом самым искренним и неразрывным, союзом священным, который служил бы постоянным источником благородных и благодетельных поступков между мужем и женой, между родителями, детьми и потомками. На это ясно указывает нам самая история сотворения жены: образованная из ребра мужа, взятая близ сердца его, она никогда не должна поэтому уклоняться от его сердца, но всегда должна быть соединена с ним священным союзом любви, – и оба они должны составлять одно (Быт. 2:21–25). Это утверждает, как естественная любовь родителей к детям, нежное попечение о сохранении и воспитании их, в чем они имеют совершенную нужду, так и естественная любовь детей к родителям, их нежная привязанность к ним и совершенная зависимость от них. Этого требуют важные и священные обязанности родителей, которые надлежащим образом не иначе могут быть выполняемы, как при неразрывности супружеского союза.

Но в последствии времени мы видим, что люди, уклоняясь вообще от воли Божией к собственному произволу, мало-помалу уклонились и от сего благодетельного назначения. Сам Божественный Законодатель – Моисей позволил Иудеям, хотя и с некоторым ограничением, разводиться со своими женами. Впрочем, Иисус Христос объяснил, что Моисей позволил им это только по их жестокосердию, – допустил развод, как меньшее зло для предотвращения большего.

Восстановитель падшего человечества восстановил первоначальное единство и неразрывность супружеского союза: Не читали ли вы, сказал Он Фарисеям, что сотворивший человика вначале, мужа и жену сотворил их. И сказал: по сему оставит человик отца своего и матерь, и прилипится к жени своей, и будут два одна плоть. Итак, что Бог сочетал, того человик да не разлучает (Мф. 19:4–6). И когда Фарисеи указали Ему на позволение разводиться с женами, данное Моисеем, Он сказал им в ответ: Моисей по жестокосердию вашему позволил вам разводиться с женами вашими; сначала же не было так.

Иисус Христос не только возвратил супружескому союзу первоначальное его достоинство и единство, но и благоволил даровать ему новое высокое достоинство, сделавши брак Таинством в своей Церкви (Ин. 3:29; Еф. 3:24,32), дабы чрез то Христиане-супруги могли получать новые дары Благодати к достодолжному исполнению важных обязанностей супружества, к ревностному взаимному содействию в устроении временного благосостояния и в достижении блаженства вечного.

И сколько благ и истинных наслаждений доставляет истинное Христианское супружество! Будучи самым искренним и священным союзом дружества, оно возвышает и умножает радости жизни, облегчает тягости и труды, услаждает горести, сохраняет чувство целомудрия, поддерживает трудолюбие, предохраняет от многих пороков, приготовляет истинных сынов Отечеству и Церкви и в этом открывает новый обильный источник чистейших наслаждений. В сем учреждении снова проявляется любовь и благость Отца небесного, что он наилучшие из радостей земных соединил с домашним отношением, в которое каждый может поставить себя, как богатый, так и бедный, как высокого, так и самого низкого звания человек.

При сем должно, однако же, заметить, что, как ни важно достоинство и назначение супружеского союза, но девство выше его, если только сохраняется во всей чистоте. Это ясно открывается из следующего изречения Иисуса Христа: Не вси вмищают словесе сего, но имже дано есть: могий вмистити, да вмистит (Мф. 19:11,12); и также из слов Апостола Павла: Глаголю же безбрачным и вдовицам, добро им есть, аще пребудут якоже и аз. Аще ли не удержатся, да посягают (1Кор.7:8,9).

Приготовление к супружескому состоянию

Впрочем, чтобы сделаться участником того благополучия, которое может доставить супружество, Христианин и со своей стороны должен достойным образом приготовить себя к тому. Собирают ли, сказал Спаситель наш, с терновника виноград, или с репейника смоквы (Мф. 7:16)? Столько же мало можно ожидать и того, чтобы человек, проведший молодость в распутстве, мог быть счастливым в супружеском состоянии и надлежащим образом исполнять обязанности, с ним сопряжённые. Здесь каждый обыкновенно пожинает плоды прежней жизни, плоды употребления юношеских лет. Целомудрие, воздержание, трудолюбие, кротость и снисходительность суть необходимые условия для счастья супружеской жизни, равно как и для надлежащего исполнения обязанностей, сопряжённых с сим состоянием. Но сии качества не приходят сами собой в день бракосочетания, а приготовляются заблаговременно.

Выбор жены

Св. Писание научает нас, что жизнь и судьба наша находится под правлением Всевышнего (Притч. 20:24); следственно, и устроение супружеского счастья не есть дело просто человеческой мудрости, но действие Его отеческого о нас попечения и благости. И Премудрый ясно говорит, что добродетельная жена есть дар Божий и даётся боящемуся Бога (Сир. 26:3). Поэтому Христианин, представляя себе всю важность супружеского союза, и желая найти в нем истинное счастье, прежде и паче всего с детской доверенностью должен молить Отца небесного, чтобы Он руководствовал его в выборе жены и даровал ему найти разумную и добродетельную подругу в жизни.

Но так как Бог даровал человеку для руководства разум и хочет, чтобы он не пренебрегал сим даром, но старался употреблять его; то Христианин, возлагая все свое упование и надежду на милость Отца небесного, должен и со своей стороны употреблять благоразумие и большую осторожность в столь важном деле.

Самое главное качество, которое должно иметь в виду при выборе жены, и без которого супружеский союз не может быть прочным и соответствующим своему назначению, есть благочестие. Только истинная Христианка может с точностью исполнять обязанности супружества, и, невзирая ни на какие обстоятельства, свято и ненарушимо сохранять супружескую верность; только она может быть истинной хозяйкой дому, матерью детям, женой мужу, утешительницей в его страданиях, попечительницей в его болезни и вообще нежной подругой и неизменной спутницей в земном его странствовании. Блажен, кто избирает и находит такую жену! Как взошедшее солнце есть украшение высокаго неба, говорит Премудрый, так добродительная жена есть украшение дома (Сир. 26:21). Напротив, горесть и раскаяние бывают обыкновенными следствиями такого выбора, который по одной слепой склонности, без зрелого рассуждения, без внимания к благочестию, без благословения Божия начат и решен.

При сем должно заметить, что хотя брачные союзы с лицами другого Вероисповедания и позволительны, но тот благоразумнее поступает, кто при выборе жены обращает внимание и на единство Веры. Ибо там больше можно предполагать согласия и единодушия, где у мужа с женой, у родителей с детьми все общее.

При мысли о вступлении в супружеское состояние, каждый рассудительный человек естественно должен обращать внимание на то, имеет ли он достаточное имущество и способы для безбедного содержания семейства. Но тот безрассудно поступает, кто богатство почитает существенной принадлежностью избираемого им лица, главным условием при заключении супружеского союза. Брак, основанный на корысти (когда вступают в союз не столько с лицом, сколько с его имуществом), не может иметь хороших последствий, как противный намерению Учредителя оного. – Притом богат, собственно, не тот, кто обладает имуществом, но тот, кто доволен своим состоянием. Мудрый Христианин довольствуется всегда тем, чем Бог благословляет его трудолюбие и прилежание. Но кем обладает суетность, тот никогда не будет богатым, т.е. довольным.

Что касается до наружной красоты, то она имеет свое достоинство только при других существенных качествах, и, следственно, не должна решать выбора. Она скоро проходит, и потому если душевная красота не вознаграждает тогда сей потери, то печальна бывает супружеская жизнь. – А чтобы в этом случае не быть обманутым собственным своим сердцем, для сего никак не должно позволять себе приступать к столь важному делу без совета и благословения родителей, чего, кроме того, необходимо требует и должное уважение и любовь к ним.

Наконец, так как супруги должны быть самыми искренними друзьями, а дружество обыкновеннее существует между равными; то при выборе жены не излишне принимать в уважение равенство состояния и возраста.

Обязанности супругов

Обязанности супругов заключаются уже в их добровольном союзе, который они торжественно утвердили между собой пред лицом Бога и Церкви, и в их взаимном священном обете, – жить до смерти друг для друга и для детей своих, помогать друг другу в устроении земного благосостояния и в достижении блаженства небесного. Сей священный обет не может быть исполняем должным образом без постоянной супружеской верности и взаимной любви. Итак, супружеская верность и взаимная любовь суть главные обязанности супругов.

Супружеская верность

Супружеская верность есть непременная обязанность мужа и жены. Они заключают между собой союз на всю жизнь такой, в котором никто третий не должен участвовать. Иисус Христос ясно внушает это, когда одно воззрение мужа на чужую жену (равно так и жены на чужого мужа), соединенное с вожделением, называет уже преступлением (Мф. 5:27,28).

Нарушение супружеской верности есть самый постыдный порок и сопровождается гибельными последствиями. Оно расторгает святейший союз, заключенный пред лицом Бога и Церкви, утвержденный и освященный Таинственным Священнодействием, и уничтожает благодетельное намерение Творца, по которому муж и жена должны составлять одно. Лицо, виновное в нарушении супружеской верности, делает самую чувствительную обиду другому лицу; похищает у детей родительское сердце, полагает основание нескончаемому семейному раздору и вообще разрушает все домашнее благополучие. И какой ужасный пример для детей!

Посему-то нарушение супружеской верности у всех народов считалось великим преступлением и наказывалось очень строго. По закону Моисееву нарушители супружеской верности побиваемы были камнями. Апостол Павел, увещевая Христиан, как призванных к высшему совершенству и святости, соблюдать непорочность в супружеской жизни, присовокупляет страшную угрозу, что несоблюдающие оной царствия Божия не наследуют (1Кор. 6:9,10).

Впрочем, недовольно того, чтобы только на самом деле соблюдать верность: для твердости супружеского союза, для сохранения домашнего спокойствия надобно остерегаться и того, чтобы не подавать никакого повода к подозрению в неверности и потому избегать слишком свободного обращения с посторонними лицами другого пола и подавлять в себе наклонность – нравиться другим и делать на них впечатление.

Взаимная любовь

Другая столько же существенная обязанность супругов есть взаимная искренняя любовь. Это ясно внушает Иисус Христос, когда говорит: Оставит человик Отца своего и матерь, и прилипится к жени своей и будета оба в плоть едину, тимже уже ниста два, но плоть едина (Мк. 10:7,8). То же самое заключается и в словах Апостола Павла: Тако должни суть мужие любити своя жены, яко своя тилеса. Любяй бо свою жену, себе самаго любит (Еф. 5:28). Притом, где разрешены или ослаблены между супругами узы взаимной любви, там мало-помалу исчезают и прочие семейственные добродетели.

А чтобы с течением времени взаимная любовь не охлаждалась, для сего супруги непрестанно должны стараться поддерживать ее достойными любви качествами и благородными Христианскими поступками и без крайней нужды не разлучаться друг с другом на долгое время. Крайне также должно остерегаться как самого опасного врага для счастья супружеского, для искренней любви и верности, рассеянной жизни, при которой легко и неприметно могут возникать и утверждаться в нас нечистые плотские вожделения, охлаждать взаимную любовь и потрясать супружескую верность.

Чувство целомудрия

Сохраняя взаимную супружескую верность и питая постоянную любовь друг к другу, муж и жена должны также помнить, что супружество есть союз священный, имеющий важное назначение, и потому должны наблюдать воздержание и хранить чувство целомудрия, – что весьма много может содействовать к поддержанию взаимной любви и предохранению от холодности.

Обязанности мужа

Муж, как глава жены, 1) должен с благоразумием и любовью руководствовать свою жену советами и наставлениями (Еф. 5:22,23), с кротостью замечать и исправлять ее недостатки, равно как и от нее, как от друга, выслушивать советы и замечания, сносить небольшие слабости ее, как слабейшего сосуда; защищать ее от всяких неприятностей, утешать во время скорби, подавать нежную и деятельную помощь в ее болезни и вообще обращаться с ней с любовью и приличной ей честью, как это внушает св, Писание: Мужья! Любите жен своих, так как свои тила; обращайтесь с ними благоразумно, как с сосудом слабийшим, и оказывайте им честь, как сонаслидницам животворной благодати (Еф. 5:28; 1Пет. 3:7).

2) Как хозяин дома, он должен иметь в нем главное над всем смотрение, вести порядок, стараться об устроении внешнего благосостояния и управлять своим имением с благоразумием и бережливостью, так чтобы у него оставалось еще для благотворения (Евр. 13:16).

И, наконец, 3) как глава семейства, он должен быть для него примером благочестия, воздержания, трудолюбия, порядка, честности и всех вообще добродетелей.

Обязанности жены

Жена должна оказывать покорность своему мужу и повиноваться ему во всем, что честно и справедливо (1Тим.2:12; Еф. 6:22,24); сносить его погрешности и недостатки, если не может исправить их ласковыми словами; пещись о его здоровье, покое и чести; нежностью и усердием облегчать труды его звания, щадить его от огорчения, удалять от него печаль; радоваться, видя его веселым, плакать, видя его слезы, и вообще делить с ним все, как надежды, так и заботы, как радость, так и печаль.

Как хозяйка дома, она должна иметь смотрение за внутренними домашними делами, содержать порядок и опрятность, с Христианским благоразумием сберегать то, что приобретается трудами мужа, наблюдать за поведением принадлежащих к семейству, предохранять их от соблазна, замечать и исправлять их погрешности с благоразумием и кротостью, и, что всего важнее, возбуждать и питать в них словом и делом религиозное чувство.

Обязанности родителей

Главная и существенная обязанность родителей состоит в воспитании детей, или в ревностном попечении о том, чтобы бытие, которое дети получили чрез них, было для них истинным благодеянием.

Самое величайшее благо для человека есть то, чтобы принадлежать к числу учеников и последователей Иисуса Христа. Поэтому Христианские родители, желая истинного счастья своим детям, должны вводить их, вскоре по их рождении, посредством Таинства Крещения в Церковь Христову и таким образом при самом явлении их в мир делать их причастниками благодати и обетований, дарованных Иисусом Христом Церкви Его.

Потом – так как в человеке раскрываются прежде способности и силы телесные; то попечение родителей о воспитании и образовании детей их сначала должно быть обращено на укрепление их здоровья. Преимущественные обязанности, которые они должны исполнять в сем отношении и которые начинаются еще до рождения детей, суть следующие:

1) Из опыта известно, что от здоровых родителей, большей частью рождаются и дети здоровые, от болезненных – слабые и больные; поэтому супруги, равно как и те, которые приготовляются к супружескому состоянию, с сугубым тщанием должны беречь свое здоровье не как только собственность, им принадлежащую, но и как драгоценное сокровище, которое должно перейти в наследство детям их, преимущественно мать во время плодоношения должна тщательно избегать всего того, что может иметь вредные последствия для здоровья дитяти.

2) Здоровая мать, следуя голосу природы, должна в чувстве матерней любви воспитывать детей собственным своим молоком. Пренебрежение сей обязанности есть нарушение порядка природы, которое нередко наказывается тяжкими болезнями и весьма вредно бывает для дитяти. Трудно найти здоровую и благонравную кормилицу, и потому малютка вместе с чужим молоком часто всасывает или болезнь, или некоторые душевные дурные качества. Кроме сего, такое отступление от порядка природы доставляет повод и случай многим матерям оставлять в пренебрежении своих детей, отнимать у них принадлежащую им пищу и отдавать чужим, и также покойная жизнь, какой обыкновенно пользуются кормилицы, портит нравственность их, приучая их к роскоши, праздности и изнеженности.

3) Родители должны пещись об укреплении тела детей своих; иметь за ними смотрение и предохранять их от всего вредного для их здоровья и заблаговременно приучать их к терпению, воздержанию, строгому повиновению и порядку, – чем облегчится для них переход и к нравственному воздержанию, терпению и порядку в жизни.

Что касается до нравственного образования, то родители прежде всего должны возбуждать в них врождённое чувство сыновней любви и вместе с тем внушать им охотное повиновение; потом, как скоро язык и мысли их начинают действовать свободнее, вкоренять чувство священного страха ко всему худому и с сим нравственным чувством соединять чувство благодарной любви, охотного повиновения и благоговения к Богу, представляя Его наилучшим Отцом, щедро изливающим на всех дары свои, и внушая им, приспособительно к их понятиям и возрасту, как много сделал для человеков Единородный Сын Божий, Иисус Христос, как любил Он детей, и какое счастье – принадлежать Ему, или быть Христианином. И так как пример родителей весьма важен для детей, гораздо важнее, нежели устные их наставления; то родители сугубую имеют обязанность наблюдать за своим поведением, дабы оно не только не заключало в себе ничего укоризненного, но и служило живым примером добра, внушаемого ими детям.

В кругу детей любовь родительская преимущественно должна бодрствовать над движениями возникающих в них страстей и в самом начале подавлять своенравие, упрямство, зависть, тщеславие, мщение, гордость и проч.

Чтобы чувственные побуждения, которые пробуждаются очень рано, не усилились в них и не сделали их впоследствии своими рабами, для сего родители часто должны отказывать детям и в том, что само по себе невинно, но что может сделаться вредным от привычки к нему.

Весьма важно также в нравственном отношении и вообще полезно для детей, если они с малых лет приучены бывают к трудолюбию и довольству малым. Это соблюдет их от многих искушений и неприятностей в жизни.

Чтобы впоследствии предохранить детей своих от тлетворного духа времени, родители должны стараться питать и укоренять в них священное чувство стыда, какое Бог вложил в сердце человеческое, и чувство вездеприсутствия Божия, – укоренять тем глубже, чем приманчивее правила мира, которыми сии святые чувства могут быть ослабляемы; удалять их от сообщения с людьми безнравственными и вольномыслящими, равно как и от чтения книг, опасных для Веры и нравственности.

Укореняя в детях и учением, а паче всего собственным примером, правила Веры и нравственности Христианской и полагая оные в основание образования их, родители должны стараться или сами, или посредством других образовать детей в полезных науках и искусствах, сообразно своему состоянию, дабы они в последствии времени могли быть полезными членами гражданского общества.

Что же касается до выбора состояния, то родители не должны стеснять в этом случае детей своей властью, но предоставлять это тем паче, что добрые благовоспитанные дети, имея полную доверенность и уважение к родителям, никогда не позволят себе без совета их приступить к какому-либо важному делу. Преимущественно же родители должны стараться поселить в своих детях такие расположения и чувствования, чтобы они все важные дела всегда с Богом начинали, продолжали и оканчивали.

И естественная любовь к детям, и дух Христианской Религии, и ясное учение Апостола (Кол. 3:21) внушают родителям обращаться с детьми со всей кротостью и нежностью и приучать их к повиновению охотному. Но та же самая любовь к детям и священный долг, возлагаемый на родителей Религией, обязывают их употреблять по временам при воспитании детей своих и строгие меры, как скоро кроткие оказываются малоуспешными (Сир. 30:1,2,5; 10:13). Илий оставил разительный урок родителям, которые по слепой любви к детям не предпринимают строгих мер к их исправлению.

Прилагая нежное попечение о воспитании детей своих, родители должны заботиться и о том, чтобы дети их жили между собой во взаимном согласии и любви, и потому тщательно остерегаться того, чтобы не обнаруживать к некоторым их них преимущественного пред другими расположения и чрез то не подавать им повода к несогласию и раздору, как это мы видим в семействе Иакова (Быт. 37:3,4).

Обязанности детей в отношении к родителям

Родители после Бога суть первые величайшие наши благодетели. Являясь в мир сей бессильными и слабыми, мы скоро лишились бы драгоценного дара жизни, если бы нежная любовь родителей не приняла нас под свое покровительство, и если бы нежные попечения их, простирающиеся до самоотречения, не охраняли нас от опасностей и не доставляли нам всего нужного для продолжения нашей жизни. И кто может изобразить все то, что делает для детей любовь родительская, – те заботы, скорби и труды, которые родители имеют при воспитании детей! Поэтому нет ничего справедливее и естественнее, как постоянно питать в душе и доказывать на самом деле благодарную любовь к родителям: Чадо! увещевает Премудрый всим сердцем твоим прославляй отца твоего, и матерних болизней не забуди. Помяни, яко тима рожден еси, и что има воздаси, якоже они тебя (Сир. 7:29,30).

Благодарная любовь, которую дети должны иметь к своим родителям, доказывается 1) постоянным уважением, или таким поведением в отношении к родителям, по которому дети не только бывают скромны и почтительны в словах и поступках своих в отношении к ним, но и снисходительны к их погрешностям и слабостям. Это, впрочем, не то значит, чтобы дети не должны были замечать и не одобрять в душе своей слабостей своих родителей; это явно послужило бы ко вреду их, если бы то, что есть в родителях укоризненного, они не почитали таковым. Но они обязаны, невзирая на недостатки и слабости родителей, всегда воздавать им должное уважение и с терпением переносить все неприятности, которые могут быть причиняемы им погрешностями и недостатками родителей, припоминая себе те неприятности и заботы, которые они причинили родителям во время своего детства.

2) Покорностью и послушанием, – к чему обязывает детей и большая естественная зависимость их от родителей, и недостаток собственных познаний, и доверенность к доброжелательству и опытности родителей, и пример Иисуса Христа (Лк. 2:51); и, наконец, ясное учение Св. Писания: Чада! Послушайте родителей своих во всем; сие бо угодно есть Господеви (Кол. 3:20; Еф. 6:1). Впрочем, послушание родителям должно быть небезусловное; воля Божия всегда должна быть для нас выше всякой человеческой воли (Деян.5:29). И потому если бы родители, паче чаяния, потребовали от детей чего-либо противного воли Божией; то таковых требований дети не обязаны исполнять и должны в ответ сказать им со всей, впрочем, скромностью и почтительностью, то же, что сказали некогда Апостолы начальникам Иудейским, возбранявшим им говорить о имени Иисуса Христа: Судите сами, справедливо ли пред Богом, вас слушать болие, нежели Бога? (Деян. 4:19)

3) Усердной молитвой Богу о здравии и благоденствии их;

4) Старанием – подражать им во всех добрых качествах и поступках их и доставлять им добрым поведением своим утешение и радость;

5) Постоянной сердечной готовностью вспомоществовать им в нуждах их и нежным попечением о них во время старости или болезней их;

6) И, наконец, почтением памяти их по смерти и молитвой о спасении душ их.

Сии обязанности чрезвычайно важные и служат основанием для всех прочих обязанностей в отношении к ближним. Добрый сын, свято исполняющий обязанности свои к родителям, наверное будет добрым братом и добрым родственником, и добрым другом, – во всех отношениях добрым; напротив, чего доброго можно надеяться от того, кто не имеет любви к своим родителям и не воздает им должного уважения, кто является грубым и неблагодарным к самым величайшим своим благодетелям! Посему-то заповедь о почитании родителей поставлена первой из заповедей в отношении к ближним, и к ней одной присоединено обетование (Еф.6:2,3). И вообще Св.Писание многократно и с некоторой особенной разительностью внушает нам сию заповедь. Приведем некоторые места из Писания:

Чада! Послушайте своих родителей о Господи; сие бо есть праведно. Чти отца твоего и матерь: яже есть заповидь первая в обитовании (с обетованием): да благо ти будет и будеши долголитен на земли (Еф. 6:1–3).

Сыне, храни законы отца твоего, и не отрини наказания матери твоея. Слушай, сыне, отца родившаго тя, и не презирай, егда состариется мати твоя. Да веселится отец и мати твоя, яко родиша тя (Притч.6:20; 23:22,25).

Дилом и словом чти отца твоего и матерь, да найдет ти благословение от них. Благословение бо отчее утверждает домы чад, клятва же матерня искореняет до основания.

Чадо! заступи в старости отца твоего и не оскорби его в животи его. Аще и разумом оскудивает, прощение имий. Милость бо отча не забвена будет, и в день скорби твоея воспомянет тя. Чтый отца, очистит грихи. Чтый отца, возвеселится о чадих, и в день мольбы своея услышан будет. Прославляяй отца долгоденствовати будет (Сир. 3:8.9.12.13.14.15.3.5.6).

Коль хулен оставляяй отца, и проклят Господем раздражаяй матерь (Сир. 3:16).

Око ругающееся отцу и досаждающее старости матери, да исторгнут е вранове от дебрия, и да снидят е птенцы орли (Притч. 30:17).

В Законе Моисеевом почтение к родителям предписывалось под страхом смерти: Иже злословит отца своего или матерь, смертию да умрет (Исх. 21:16).

Примечание. Само собой разумеется, что сии обязанности к родителям мы должны исполнять и в отношении ко всем тем, которые заступают для нас место родителей.

Обязанности господ в отношении к слугам

Господа, имея право требовать от слуг своих того, чтобы они трудились для них и по воле их, должны при сем помнить, как увещевает Апостол, что и над ними самими, равно как и над их слугами есть на небесах Господь, у котораго нит лицеприятия (Еф.6:9), и пред которого некогда предстанут все в равном достоинстве; что любовь и уважение, внушаемые Евангелием, они обязаны иметь ко всем вообще людям, кто бы они ни были, что Христиане, несмотря на различие земных отношений, все вообще должны отличаться взаимной услужливостью (Ин. 13:13; Лк. 22:26) и потому, пользуясь правом господства, должны пользоваться им с большим ограничением и наблюдать в отношении к слугам своим следующие обязанности:

1) Оказывать им справедливость, как а) при требовании услуг – не требовать от них того, чего они не могут или не должны делать, что сопряжено с вредом для их здоровья, тем паче для их нравственности, и вообще при своих требованиях или приказаниях соображаться с обстоятельствами времени, места и со способностями слуг; так и б) при награде за услуги – не только не удерживать должной им платы, ибо горе тому, у негоже ближний его дилает туне, и мзды его не воздаст ему (Иер. 22:13); но и быть внимательными к их услугам и трудящихся усердно отличать от тех, которые все делают неохотно и с принуждением, дорого ценить их верность и преданность (Сир. 7:22,23) и не забывать о них и тогда, когда они по старости или слабости не в состоянии более трудиться для них.

2) Иметь к ним снисхождение (Еф. 6:9), т. е. не только не позволять себе никаких жестокостей против них и избегать при обращении с ними оскорбительного своенравия, презрительной гордости и вообще всех выражений грубости, но н стараться кротким обращением, ясной определенностью отдаваемых им приказаний, терпением, когда не все тотчас исполняется, извинением небольших проступков, делаемых ненамеренно, выражением довольства оказанными услугами и, наконец, участием в судьбе их и во всем, до них касающемся, приобретать их любовь и приверженность и облегчать состояние их. А чтобы живее чувствовать обязанность такого поведения в отношении к слугам, для сего господа должны часто мысленно поставлять себя на месте их и спрашивать себя, какого обращения хотели бы они от своих господ, если бы были слугами (Мф. 7:12), и никогда не забывать того, что и слуги их такие же человеки, что и за них пролита пречистая кровь Искупителя и что только незаслуженная ими благость Божия возвысила их над ними. Впрочем, с другой стороны надобно остерегаться и излишней снисходительности или послабления к слугам, что может портить их, и также большего сближения с ними, от чего легко могут происходить нестроения в семействе и раздоры с родными, с друзьями и проч. Кроткое обращение со слугами всегда должно быть соединено с некоторой важностью, так чтобы они никогда не забывали своих отношений к господам и находились, так сказать, в некотором расстоянии от них.

3) Пещись о нравственности их, как сонаследников вечной жизни, наблюдать за поведением их, предостерегать и удалять их от соблазнов и искушений, доставлять им возможность и случаи приобретать правильные понятия о Христианском благочестии, утверждать их в том собственным своим примером и строго наблюдать за тем, чтобы они в воскресные и праздничные дни без важных причин не опускали общественного Богослужения и ежегодно исповедовались и приобщались Св. Тайн. Такого попечения о нравственности слуг требует и Христианская обязанность всеобщего человеколюбия и собственная польза господ, которые тогда только могут ожидать от слуг своих верности и усердия в исполнении обязанностей, когда они будут иметь в сердцах своих страх Божий.

И, наконец, 4) пещись об их благосостоянии – доставлять им хорошее содержание, предохранять их от всего, опасного для жизни и здоровья их, подавать им помощь во время болезней, дабы таким образом они, видя в господах своих отцов и благодетелей, охотно и весело исполняли свои обязанности в отношении к ним и трудились как бы для самих себя, и, будучи довольны своим состоянием, благословляли Бога.

Обязанности слуг в отношении к господам

Слуги со своей стороны должны помнить, что Всевышний управляет судьбами человеческими, и что каждый должен служить и благоугождать ему на том месте, на котором поставлен (1Кор. 7:20,21), строгим исполнением тех обязанностей, которые сопряжены с его званием, и потому, покоряясь премудрой и всеблагой воле Провидения и желая сподобиться некогда в день всемирного воздаяния от небесного Домовладыки мзды верных и добрых рабов (Мф. 25:21), должны строго исполнять свои обязанности в отношении к господам своим и именно должны оказывать им:

1) Уважение, т.е. охотно признавать принадлежащие им права и преимущества и выражать это в своем поведении в отношении к ним: Вси рабы, говорит Апостол, должны почитать господ своих достойными всякой чести (1Тим. 6:1).

2) Повиновение и покорность, или в точности и без прекословия исполнять приказания, получаемые от них и непротиворечащие воле Божией: Рабы, во всем будьте послушны господам вашим по плоти, не в глазах только служа им, как человикоугодники, но в простоти сердца со страхом Божиим (Кол. 3:22).

3) Верность, т. е. не только наблюдать во всем честность и избегать всякого рода обмана, лукавства и расхищения принадлежащего господам имущества, но и стараться, сколько возможно, усердной и ревностной службой содействовать приращению и умножению оного: Рабов, пишет Апостол Павел Титу, увищевай не красть, но оказывать всю надлежащую вирность, дабы они во всем были украшением учению Спасителя нашего Бога (Тит. 2:10).

4) Должны быть довольными тем содержанием, какое получают от господ своих, равно как и их обращением с ними, дорого ценить каждое доказательство их благосклонности к ним и попечение о них, извинять излишнюю строгость их в отношении к ним, поставляя иногда мысленно самих себя на место их, и с терпением переносить от них все неприятности, огорчения н несправедливости; ибо то угодно Богу, говорит Апостол Петр, обращаясь к слугам, если кто, помышляя о Боги, переносит скорби, страдая несправедливо (1Пет. 2:19).

И, наконец, 5) все сии обязанности должны исполнять по совести и со всем усердием, из послушания и любви к Богу и Иисусу Христу, представляя себе, как бы они служили самому Господу и ожидая от Него праведного воздаяния за то, и, следственно, охотно исполнять сии обязанности не только в отношении к господам добрым, но и суровым; ибо так учит Писание: Слуги! Со всяким страхом повинуйтеся господам, не только добрым и кротким, но и суровым, не при глазах только служа, как человикоугодники, но как рабы Христовы, исполняя волю Божию от души, служа с готовностью, как Господу, а не человикам, зная, что в воздаяние от Господа получите наслидие; ибо вы служите Господу Христу (1Пет. 2:18; Еф. 6:6,7; Кол.3:24).

 

Глава 5. Об обязанностях христианина в состоянии гражданском

Общие обязанности всех членов гражданского общества

Все обязанности Христианина в отношении гражданском соединяются в любви к Отечеству, которая есть не что иное, как Христианское человеколюбие, обращенное преимущественно к тому гражданскому обществу, среди которого кто родился, получил воспитание, встретил первых благодетелей, вкусил радости общественной жизни, и к которому поэтому привязан многими узами. Сия любовь к Отечеству выражается в живом участии во всех судьбах его и в ревностном действовании ко благу общему, как главной цели гражданского соединения. Но так как главная цель сия не может быть достигаема, не может государство наслаждаться благоденствием без внутреннего благоустройства и внешней безопасности; то любить Отечество, значит:

1) Употреблять все способности и силы на пользу его, предпочитать общее благо своему собственному, охотно жертвовать оному своим достоянием и покоем и не ослабевать в своей общеполезной деятельности при всех неблагоприятствующих обстоятельствах, радоваться благоденствию, могуществу и славе Отечества и преимущественно успехам истинного Христианского просвещения, скорбеть о всяком вреде, причиняемом оному и особенно об упадке Религии и нравственности, как верном признаке близкого падения государства, и стараться сколько можно, противодействовать сему злу.

2) Любить и соблюдать порядок, т.е. уважать отечественные законы и постановления и сообразно с ними строго наблюдать свои отношения, уважать права других и действовать ко благу общему на том месте, на котором кто поставлен, совестным исполнением тех обязанностей, которые сопряжены с его званием, и тем менее позволять себе произвола в своих действиях, чем выше проходимое им в обществе звание.

И, наконец, 3) быть всегда готовым, в случае нужды, защищать права своего Отечества вооруженной рукой и за спасение его жертвовать своей жизнью; ибо таково свойство Христианской любви: О сем познахом любовь, говорит возлюбленный Ученик нашего Господа, яко Он по нас душу свою положи; и мы должны есмы по братии, душы полагати (1Ин. 3:16). Больше сея любве никтоже имать, говорит сам Господь наш, да кто душу свою положит за други своя (Ин. 15:13).

Сии общие всем членам гражданского общества обязанности видоизменяются и получают свою определенность в приложении к известному званию в обществе, и потому от общих обязанностей перейдем к изложению более определённых, каковы суть: Обязанности Государя, обязанности подданных в отношении к Государю, обязанности начальствующих и проч.

Обязанности Государя

Высоко звание Государя; велики и обязанности, сопряжённые с сим званием. Всевышний Правитель мира, облекая Его могуществом и силой, вверяет попечению и руководству Его миллионы людей, братьев его; и потому в отношении к подданным своим Он есть Наместник Божий на земле, орудие всеблагого провидения Его о них. Из сего высокого понятия о царском достоинстве открывается как то, с каким страхом и трепетом Государь должен принимать от Бога сие священнейшее из всех званий на земле, с каким глубоким смирением, с какой ревностью и напряжением всех сил должен проходить его; так из сего же открываются и самые обязанности Его. Как Наместник Божий на земле, подражая Богу и исполняя его волю, Он должен быть истинным отцом своего народа, – должен 1) стараться познавать существенные потребности и нужды его и изыскивать средства и способы к удовлетворению оных;

2) Распространять полезные науки и искусства и другие благодетельные учреждения, поощрять всякое полезное предприятие и постоянно стремиться к той цели, чтобы возвести народ свой на высшую степень могущества и благоденствия;

3) Пещись паче всего о внутреннем благоустройстве и порядке, при котором каждый из Его подданных, исполняя свои обязанности, безопасно и беспрепятственно со стороны других мог бы наслаждаться плодами трудов своих, плодами общеполезной своей деятельности и радостями жизни, и пользоваться принадлежащими ему правами, и для того не только издавать мудрые и ясные постановления и законы, по которым каждый легко мог бы знать и свои права, и свои обязанности, но и строго наблюдать за точным исполнением оных и тем более, чем известнее наклонность человеческой природы к произволу и притеснению слабых от сильных.

4) Не имея возможности сам собой повсюду действовать ко благу общему, повсюду лично наблюдать за исполнением законов, за соблюдением правосудия и собственными силами приводить в исполнение предначертания свои, клонящиеся ко благу общему, Он должен, в отеческом попечении и заботливости о своих подданных, избирать в помощь себе из среды их мудрых и Богобоязненных мужей, которые бы своими советами и точным совестным исполнением воли Его облегчали бремя правления Его и содействовали к удобнейшему достижению блага общего, – и облекая их властью, должен тщательно наблюдать за их действиями, уважать истинные заслуги, награждать усердие и ревность их в прохождении должностей их, и строго взыскивать за злоупотребление вверенной им власти.

5) Издавая законы и требуя от своих подданных беспрекословного повиновения оным, Государь сам должен служить для них примером уважения к оным и, пользуясь неограниченной властью, никак не должен позволять себе произвольных действий и несправедливости в отношении к своим подданным; ибо ничто столько не раздражает народ и не охлаждает его любви и преданности к Престолу, как несправедливость в Государе, от которого все ожидают защиты и покровительства против несправедливости. Правосудие и милость составляют самую крепкую опору и утверждение престола Царского.

6) При употреблении своей власти Он не должен иметь никакой другой цели, кроме блага своих подданных, ни отделять своих выгод от выгод их, более противополагать им; и потому для суетного величия или громкого титла не должен обременять народа своего тяжкими налогами, не предпринимать без крайней нужды войны, всегда разорительной для государства: признание в Нем истинного Отца Отечества должно быть для него вожделеннее и выше всех других наименований.

7) Не будучи обязан никому из людей давать отчета в своих распоряжениях и действиях, Он тем более имеет нужды поверять их с книгой Закона Божия (Втор. 17:18–20) и сколько можно чаще должен поставлять себя пред суд своей совести и вопрошать сего нелицемерного судью: ко благу ли Его подданных клонятся все Его действия и согласны ли они с волей Вышнего, от которого дана ему держава и сила (Прем. 6,3), и который некогда потребует от Него строгий отчет в употреблении дарованной Ему власти (Прем 6:6).

8) Взирая на себя, как на орудие недремлющего Провидения в отношении к своему народу, Он должен постоянно и неослабно бодрствовать и трудиться над созиданием его благоденствия и крайне остерегаться, как самого опасного врага для блага государства, наклонности к забавам и удовольствиям чувственным и искать высшего удовольствия и радости в том блаженнейшем сознании, что Его жизнь и деятельность посвящена благу его народа.

9) Обладая верховной властью и могуществом, Он должен опасаться надмения и гордости, к чему так склонно человеческое сердце, особенно при действии хитрой лести, и что может ослаблять в Нем любовь к подданным и ревность – трудиться для блага их, и для сего Он часто должен напоминать себе, что по природе Он равен со всеми своими подданными (Прем. 7:1–6), что многие из них, может быть, превосходят Его душевными и телесными силами, что своим возвышением Он обязан благости Всевышнего и что некогда предстанет пред судище Его в равном бессилии с ними.

10) Зная свойство и действия любви, готовой ко всем пожертвованиям, Он должен стараться отеческой заботливостью о своих подданных, живым участием во всех судьбах их, покровительством вдов, сирот и беспомощных и особенно благодетельными распоряжениями и пособиями во дни общественных бедствий приобретать всеобщую любовь и доверенность, дабы тем удобнее можно было соединять все силы государства в одном общем направлении ко благу его.

11) Особенное должен обращать внимание на чистоту нравов и на утверждение истинного благочестия в своем народе, полагая оное в основание его просвещения, могущества и благоденствия, в том сердечном убеждении, что истинным сыном Государя и Отечества, готовым положить за них жизнь свою и свято исполняющим свои обязанности, может быть только тот, кто любит и боится Бога, и в Царе чтит Его Помазанника, – только истинный Христианин. И как глаза всего народа обращены на Государя, который по своему достоинству есть образ и Наместник Божий на земле (Пс. 81:1,6), то Он должен тщательное обращать внимание на то, чтобы не только не послужить камнем претыкания для своих подданных и не подать повода к ослаблению уважения к Религии, но и своим примером, своим уважением ко всему святому поддерживать силу наставлений в Религии, внушаемых Пастырями Церкви, и вообще стараться быть примером Христианского поведения, быть наилучшим супругом, наилучшим отцом семейства и проч. и в постоянной отеческой заботливости о своих подданных стремиться к той высокой и вожделенной цели, чтобы в день всемирного суда и воздаяния иметь дерзновение сказать пред престолом Судии-Сердцеведца: Се аз и дити, ихже дал ми еси Господи!

12) Заботясь о внутреннем благоустройстве своего государства, должен также ограждать и внешнюю безопасность его миролюбивыми сношениями с другими государствами, в случае же необходимости защищать его силой оружия. Но как эта необходимость есть самая жестокая для сердца Царя-Христианина, то Он должен стараться ревностным, сугубым попечением о внутреннем благоустройстве и постоянной готовностью к войне предотвращать все неприязненные нападения и покушения отвне.

И, наконец, 13) сознавая свои недостатки и немощи для надлежащего исполнения великих обязанностей, лежащих на Нем, Он должен постоянно обращаться с молитвой к Богу, испрашивать у Него себе мудрости и силы, призывать благословение Его как на все благие предприятия свои, так и на всех подданных своих. И Св.Церковь Христова, совершая над Царями священное Миропомазание и низводя на них благодать небесную, явно указывает при сем как на высокое достоинство и происхождение Царской Власти, так и на то, откуда Цари постоянно должны заимствовать мудрость и силы для достойного прохождения многотрудного и превышающего силы человеческие служения своего. Прекрасный пример отношения Царя к Богу и к своим подданным представляет в себе Давид.

Обязанности вообще подданных в отношении к Государю

Чтобы Государи, поставляемые Богом для блага народов, при верном и ревностном исполнении высоких своих обязанностей, могли созидать благо своих подданных, для сего необходимо, чтобы и подданные с своей стороны также свято исполняли свои отношения к Государям.

Обязанности, которые подданные должны наблюдать в отношении к своему Государю, суть следующие:

1) Иметь глубокое уважение к Нему, как лицу священному, как Наместнику Божию на земле, возсидящему на престоли Господнем (1Пар. 29:23), и признавать в Нем власть Божественную (Рим. 13:2).

2) Питать к Нему в душе своей благодарную сыновнюю любовь, как к Отцу Отечества, неусыпно бодрствующему над созиданием его благоденствия, и отеческим попечением своим объемлющему все нужды и потребности своих подданных.

3) Беспрекословно и охотно повиноваться велениям Его, памятуя изречение Апостола: Противляяйся власти, Божию повелинию противляется, и в том сердечном убеждении, что все они должны клониться ко благу общему.

4) Воссылать о здравии и благоденствии Его искренние молитвы к Богу и внушать это и своим детям с самых малых лет их (1Тим. 2:2); и, почитая жизнь Государя драгоценной для блага Отечества, охотно жертвовать за нее своей собственной жизнью.

5) Оказывать уважение и покорность поставляемым от Него властям.

6) Никак не позволять ce6е произносить легкомысленных и дерзких суждений о распоряжениях и действиях Его (2Пет. 2:10,11; Иуд. 8) и чрез то ослаблять в других должное к Нему уважение и доверенность, тем более что им обыкновенно бывают неизвестны истинные причины, почему так, а не иначе действует Государь, объемлющий все нужды и потребности целого народа.

И, наконец, 7) со всей исправностью и точностью платить подати, как вещи для благоустройства Государства необходимые.

Св. Писание ясно и многократно внушает нам сии обязанности:

Воздадите Кесарева Кесареви (Мф.22:21).

Всяка душа властем предержащим да повинуется: нисть бо власть, аще не от Бога; сущия же власти от Бога учинены суть. Тимже противляяйся власти, Божию повелинию противляется (Рим. 13:1,2).

Повинитеся всякому человичу начальству Господа ради; аще царю, яко преобладающу; аще ли же князем, яко от него посланным, во отмщение убо злодием, в похвалу же благотворцем (1Пет. 2:13,14).

Бойся Бога, сыне, и царя, и ни единому же их противися (Притч. 24:21).

Молю прежде всих творити молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человики, за царя, и за всих, иже во власти суть; да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоти; сие бо добро и приятно пред Спасителем нашим Богом (1Тим. 2:1–3).

Воздадите всим должная; емуже убо урок, урок; а емуже дань, дань; а емуже страх, страх; а емуже честь, честь (Рим. 13:7).

При сем должно заметить, что Христианство внушало сии обязанности в отношении к Государям в то время, когда они еще были язычники, и Христиане не переставали свято исполнять оных и среди самых ужасных гонений от них; и, следственно, тем с большим усердием и точностью должны быть выполняемы сии обязанности в отношении к Государям Православным, Помазанникам Божиим.

Обязанности начальствующих

Так как начальствующие избираются в помощь Государю для облегчения тяжкого бремени правления и суть не что иное, как орудия Его Отеческого попечения о благе подданных, орудия Его правосудия и благости; то они должны быть строгими исполнителями священной воли Государя и ревностными споспешниками Ему в созидании блага Отечества, – должны 1) стараться точнее познавать существенные потребности и нужды вверенных попечению их, изыскивать средства и способы к удовлетворению оным, и, открывая то и другое пред Государем, доставлять Ему как можно более случаев проливать отеческую благость свою на своих подданных.

2) Должны обращаться со своими подчиненными, как отцы с детьми, с любовью и кротостью, и стараться всегда бодрствовать над самими собой, дабы в минуты раздражения не причинить им незаслуженного ими чувствительного огорчения, иногда для них убийственного; не требовать от них того, чего они не могут или не должны делать, и тогда только позволять себе строгие меры против них, когда кроткие оказываются недействительными.

3) Должны тщательное обращать внимание на усердие и труды подчиненных своих, отличать, без всякого пристрастия, ревностно трудящихся от нерадивых, поощрять их чрез то к большей общеполезной деятельности и стараться быть для них примером тех добродетелей, которые они хотели бы видеть в них.

4) Те, коим вверены весы правосудия, должны быть глубоко проникнуты той благоговейной мыслью, что они не человический суд творят, но Господень, у негоже нисть неправды, ниже дивления лицу, ни приятия мзды (2Пар. 19:6); и потому должны совершать суд справедливый и беспристрастный, без всякого лицеприятия и мздоимства, – должны тщательно стараться узнавать истину, ухищрениями человеческими так часто скрываемую, и, невзирая ни на какие обстоятельства и побуждения, ни на какие обольщения и угрозы, неуклонно держаться оной, памятуя, впрочем, что человеколюбие никогда не перестает быть обязанностью Христианина.

5) Должны стараться избегать как поспешности в суждениях и приговорах, от чего легко могут пострадать невинные, так и отлагательства и замедления в делах, что для подсудимых нередко бывает тяжелее самого наказания.

И, наконец, 6) будучи поставлены выше других и пользуясь преимущественными пред ними правами, начальствующие должны помнить наставление Спасителя: Болий в вас, да будет яко мний, и старий (начальствующий), яко служай (Лк. 22:26) и потому должны отличаться смирением и преимущественной пред другими ревностью ко благу общему и стараться отеческим попечением о благе подчиненных своих питать и поддерживать в них сыновнюю любовь и доверенность к Государю, как к Отцу, вверяющему их, как детей своих, попечению мудрых и добродетельных мужей.

Общее замечание касательно прохождения различных званий в обществе

В состав гражданского общества входит множество различных состояний и званий. Христианская Религия хотя и не дает наставления, в чем именно должны состоять обязанности каждого звания, – они определяются постановлениями и законами гражданскими; но она, однако ж, должна проникать всю жизнь и деятельность Христианина и быть постоянной его руководительницей во всех путях жизни, наставницей во всех встречающихся с ним случаях и обстоятельствах. Внушая нам, что Бог есть чадолюбивейший наш Отец и всемощный Покровитель, и что мы во всем находимся под Его отеческим водительством и управлением, Христианская Религия явно чрез то научает нас смотреть на занимаемое нами в обществе место, как на определение Божие, и стараться исполнять обязанности своего звания верно и по совести, не пред глазами только людей, но в чувстве вездеприсутствия Божия, и не из чаяния земных только выгод, но преимущественно из сыновнего повиновения Отцу небесному и из желания содействовать чрез то благу общему, зависящему от усердного прохождения назначенных каждому должностей. И – проникнутый духом Евангельского учения, Христианин так размышляет о своем звании в обществе: «Бог, над всем владычествующий и всем управляющий, назначил мне сие место в своем царстве, поставил меня в это состояние и возложил на меня сию обязанность; Ему угодно, чтобы я на этом, а не на другом месте, сим, а не другим образом, в этом, а не в другом кругу действовал ко благу общему; Он – Вездесущий – знает, где и к чему каждое творение Его способно и что каждое может выполнять. И так пусть место, занимаемое мной между людьми, будет несравненно ниже, пусть занятия мои сопряжены будут с несравненно большими трудами и пусть труды мои будут оставаться в совершенной неизвестности; я нахожусь и действую там, где Премудрому угодно, чтобы я действовал; я исполняю Его волю. Я нахожусь в служении Ему, – и служить Ему, где бы то ни было и как Ему угодно, есть моя пища, моя честь, мое блаженство». Так размышляет Христианин и так действует – во славу Божию и ко благу общему!

 

 

Глава 6. Об обязанностях Христианина в состоянии церковном

Разделение членов Церкви

Члены Христовой Церкви, от самого начала ее, разделялись на два разряда – на клир и мирян, или на пастырей и пасомых.

Обязанности пастырей

Назначение пастырей чрезвычайно важно. Великий Пастыреначальник Иисус Христос, обещавший пребывать в Церкви своей до скончания века, избирает их видимыми орудиями невидимого своего промышления о ней. Чтобы, сколько возможно, соответствовать столь великому назначению, для сего пастыри должны всегда помнить, что им вверены для руководства к вечной жизни души, приобретенные дорогой ценой пречистой крови Господа и Бога (Деян.20:28), и потому не только должны быть внимательными ко всем словам и поступкам своим и наблюдать во всем крайнюю осторожность, но и стараться словом и делом, учением и жизнью споспешествовать Христианскому просвещению и духовному совершенству ближних своих, вверенных попечению их, – должны:

1) Как в храме Божием, так и во всяком месте, при каждом удобном случае наставлять их в истинах спасения, преподавать им чистое Евангельское учение, крайне остерегаясь того, чтобы не примешать к нему человеческих лжемудpoваний, а для сего должны сами прилежно поучаться в Слове Божием и стараться проникать в истинный дух его, руководствуясь писаниями Отцов Церкви, ведущими к правильному уразумению его, и постоянно обращаясь к Тому, кто утаивает истинную премудрость от премудрых и разумных века сего и открывает ее младенцам.

2) Предохранять их от лжеучителей, искоренять вкравшиеся заблуждения и суеверие и для большего успеха стараться сколько можно сближаться с ними и кротким любвеобильным обращением, неукоризненной жизнью и бескорыстием приобретать их расположение и доверенность, которая имеет большую силу и власть над сердцами других и без которой самые сильные и основательные убеждения немного принесут пользы.

3) Иметь отеческое смотрение за их поведением, замечать их погрешности и проступки, вразумлять и исправлять их духом кротости, внушать им уважение и покорность к родителям и начальствующим, почтение к старшим, прекращать ссоры и водворять между ними согласие и мир, располагать их ко взаимному вспомоществованию друг другу в различных нуждах и обстоятельствах, и вообще наклонять и убеждать их к благочестивой жизни, к исполнению всего того, что истинно, честно, справедливо, чисто, любезно, достославно, что составляет добродитель и похвалу (Флп.4:8) и силу своих наставлений и увещаний подкреплять собственным своим примером, своей Христианской жизнью, быть не просто указателями пути к вечной жизни, но и вождями на нем, памятуя наставление Спасителя: Тако да просвитится свит ваш пред человики, яко да видят ваша добрая дила, и прославят Отца вашего, иже не небесих (Мф.5:16).

4) Грешников беспечных и бесстрашных, невзирая на лица, обличать со всей строгостью и важностью, приличной истинным пастырям, имеющим воздать о них слово в день судный, и приводить их к истинному покаянию и сокрушению страхом суда Божия и вечной погибели; грешников, истинно кающихся и смущенных своей совестью, ободрять и успокаивать бесконечным милосердием Отца небесного, и тем высоким Евангельским утешением, что вирно слово и всякаго приятия достойно, яко Христос Иисус прииде в мир гришники спасти (1Тим. 1:15).

5) Посещать несчастных и болящих и принимать живое участие в их страданиях, внушать им упование на Бога, поддерживать и утверждать в сердцах их веру во всеблагое, не всегда для нас постижимое, Провидение и внушать им ту назидательную и утешительную истину, что егоже любит Господь, наказует (Евр. 12:6), и что любящим Бога все, как счастье, так и несчастье, как здоровье, так и болезнь, все должно служить во благое; напутствовать умирающих приобщением Пречистого тела и крови Спасителя, вооружать их против ужасов смерти победой над смертью (1Кор.15:54–58) и обетованием вечной жизни (1Ин. 2:25) и успокаивать смущаемые страхом суда Божия души их надеждой на бесконечные заслуги Божественного Ходатая, усвояемые крепкой верой в Него и сердечной любовью к Нему (Гал. 5:5,6).

6) Внушать уважение к правилам и постановлениям Православной Церкви, показывая благодетельное их назначение и их обязательную силу и важность, и строго наблюдать за исполнением их.

7) Совершать Таинства и все вообще Богослужебные обряды с полным благоговением и участием сердца, дабы тем благотворнее было действие их, и дабы, так сказать, пламенем собственной молитвы можно было согревать сердца других и пробуждать в них благочестивые чувствования, подавляемые и ослабляемые то вожделениями плоти, то лжемудрованиями разума, то чрезмерными заботами жизни и проч.

8) И, наконец, проходя великое служение свое со всем усердием и благодушием, должны призывать на себя и на паству свою благословение свыше, памятуя изречение Царя-Пророка: Аще не Господь созиждет дом, всуе трудишася зиждущии (Пс.126:1).

Обязанности пасомых

Чтобы пастыри проходили трудное служение свое с благодушием и радостью, а не воздыхающе, и с большей пользой для своей паствы (Евр. 15:17), для сего и пасомые ими должны со своей стороны:

1) Уважать пастырей, как Посланников Божиих, Его именем возвещающих им путь спасения и призывающих их в вечное царство Его.

2) Любить их, как истинных благодетелей, пекущихся о их духовном просвещении и чистоте нравственности, как отцов своих, учением и Таинствами возрождающих и воспитывающих их для жизни вечной, для наследия никогда нескончаемыми радостями.

3) Принимать наставления и увещания их с сыновней покорностью и с полным расположением сердца и во всех важных случаях и обстоятельствах в жизни обращаться к их советам и просить их благословения.

4) Заботиться о их благосостоянии и со всем усердием доставлять им все нужное для безбедного содержания, дабы они, не имея надобности заботиться о временных нуждах своих, тем беспрепятственнее могли посвящать себя на дело общеполезного служения своего.

5) Не верить, когда говорят худое о пастырях и защищать честь их от злословия, зная, как обыкновенно развращенные люди побуждаются лукавым сердцем своим сплетать и повсюду распространять клеветы как вообще на добродетельных мужей, так и в особенности на Пастырей Церкви, как наставников в благочестии и добродетели и обличителей нечестия.

6) Не соблазняться недостатками и слабостями, замечаемыми в пастырях, и не осуждать их, памятуя, что и они такие же человеки, с такими же немощами плоти, таким же и еще большим подвержены искушениям со стороны духа злобы.

7) И, наконец, молить Господа, чтобы Он поставлял в Церкви Пастырей мудрых и добродетельных и подкреплял их в трудном деле служения их всемощной своей благодатью.

 

Источник: Об обязанностях христианина. - Санкт-Петербург : тип. Имп. Рос. акад. наук, 1839. - [4], 221 с.