Исайя: о личности великого деятеля допленного профетизма.

О пророческом служении.

Пророк по-еврейски «nabi» (pl. nebiim); по-гречески – «profetes». Этимология русского слова «пророк» (родственное «прорекать», то есть произносить открытую, сообщенную кем-то истину) точно соответствует этимологии греческого слова (буквально, «тот, кто говорит вместо другого» или «переводчик», «толкователь»). Этимология еврейского слова менее ясна, то есть основания думать, что она тоже содержит идею прорекания или произнесения от лица кого-то или под вдохновением кого-то.[1]

Для всех великих религий древности характерно появление вдохновенных людей, утверждавших, что они говорят от имени Бога. На древнем Востоке повсюду были люди, занимавшиеся магией или прорицанием будущего (Числ. 22:5; Дан. 2:2); их считали способными получать разного рода сообщения от божества. У них иногда просили совета, прежде чем начать какое-либо дело.[2] Пророческое служение в Израиле на первый взгляд аналогично подобным явлениям в других религиях. «Сынов пророческих», о которых говорится в Библии (например, при Самуиле), можно сравнить с греческими прорицателями, персидскими магами. В самой Библии говорится о «пророках Ваала». Часто мы встречаем упоминания о целых группах, или школах пророков (3 Цар. 22:3, где идет речь о профессиональных, то есть наученных определенным навыкам, пророках). В Сирии и Палестине были признаки появления экстатического движения, корни которого находились за пределами этих областей. Ханаанская религия стала посредником, через которого это движение пришло в Израиль. Древнейшие свидетельства Ветхого Завета содержат рассказы о таких экстатиках (1 Цар. 10:5 слл.). Их экстатическое состояние было заразительным: оно могло неожиданно передаваться любому, кто находился вблизи (1 Цар. 19: 18 – 24). В ранние времена такие пророчества не могли сопровождаться рациональной речью. Так в Израиле с древнейших времен зародились целые пророческие движения, группы, школы, которые в состоянии экстаза изрекали то, что почиталось как божественная истина. Иногда эти пророки злоупотребляли своим положением. Иные были просто придворными льстецами (3 Цар. 22:13; Ис. 30:10) и пользовались престижем у суеверных правителей. Но библейские книги невысоко ставят профессиональных пророков, хотя благодаря их преемственности сохранялись священные предания.[3]

Подлинное пророчество имеет совершенно иную природу. Экстатикам, чьи видения надо расшифровывать, Священное Писание противопоставляет пророков, которые ясно слышат и возвещают Слово Бога. Исключительный интерес в нашем исследовании может представлять пророки не по профессии, а по призванию. Характерной особенностью пророческой проповеди является уверенность пророков в подлинности дарованного им Откровения. Но это не учение нескольких религиозных гениев, а слово, которое Бог изрекает через целый ряд призванных для этого людей. Пророки чувствовали преемственность своей проповеди к великим предшественникам патриархам, ощущали причастность к единому целому – народу Божию. Пророчество – это передача и истолкование божественного видения того, что происходит в мире, с человеком, с народом Божьим.

Сведения о пророках и их жизни содержатся как в исторических книгах, так и в их собственных писаниях. Мы знаем труды двадцати пророков периода между царствованиями Давида и Иосии, сотни других, известных или неизвестных по имени. Пророк – это оратор, иногда писатель: но его сила проистекает от той силы, которая в нем живет, от вдохновляющего его Божественного гласа, требующего от него исполнения миссии.[4] Порой составители пророческих книг включали в них эпизоды из биографий пророков (например, Ис. 36 – 39; Ам. 7:10). Вероятно, такие биографии существовали и как отдельные произведения. Сами пророки иногда рассказывают о себе (Ис. 6:1; Иер. 1:4).[5] Пророки не вышли из какого-либо одного класса общества: Амос был пастухом, Иеремия и Иезекииль принадлежали к духовенству. Хотя все они следовали определенной традиции пророческих речений, каждый имел свои особенности как писатель. Характер их личности и дарований проявляется также в их индивидуальном стиле, что было отмечено уже блаженным Иеронимом и другими отцами Церкви.[6] Время деятельности большинства пророков определяется сравнительно точно, поскольку редакторы книг указывали, при каких царях совершал служение тот или иной пророк. Некоторые хронологические данные можно найти и в самом тексте. Эпоха пророков-писателей падает на четыре столетия (VIII – V вв.). С V века пророческая харизма становится все более редкой. Во II веке до Р.Х. в Израиле уже ясно сознавали, что голос пророков умолк. Возродилось профетическое служение только в новозаветное время, с приходом Иоанна Крестителя. Пророки-писатели были свидетелями недолгого процветания обоих еврейских царств, затем их гибели в 722 году (Ефрем) и 587 году (Иудея). Они не оставляли своего руководства народом в эпоху Плена и продолжали служение в первый период после возвращения из Вавилона. В течение этих веков пророки боролись против: остатков двоеверия; религиозного формализма и ханжества; попыток строить политику страны на сопротивлении мировым империям. Они выступали за чистоту богооткровенного учения и углубление нравственного сознания народа. Их проповедь была сосредоточена на эсхатологическом и мессианском будущем. Великие пророки-писатели были наследниками израильских прорицателей и Сынов Пророческих. Но, в отличие от своих предшественников, они отошли от идей «священной войны»: их богопознание знаменовало новую, более высокую ступень ветхозаветной религии. Если прежние пророки еще чем-то напоминают провидцев соседних стран, то Амос и Исайя – явления исключительные в древнем мире. Пророки жили в эпоху религиозного и философского пробуждения, начавшегося почти во всех странах цивилизованного мира. На смену грубому язычеству пришли мировые религии и философские системы, которые не утратили своего влияния до наших дней.[7]


 

 

Реконструкция биографии пророка Исайи.

Имя Исайя в переводе с еврейского языка означает «спасение Яхве». Иисус, сын Сирахов, в своем восхвалении «мужей славных» приносит такую хвалу пророку Исайи (Сирах. 48:25 – 26). Пророк Исайя был сын Амосов. Блаженный Августин («О граде Божьем», книга XVIII, глава 27)[8] и Климент Александрийский («Строматы», книга 1)[9] полагали, что отцом Исаии был пророк Амос из числа двенадцати. Но как происхождение пророка Амоса, так и изображение его имени в подлинном тексте не позволяют считать его отцом Исаии: «Но это не тот Амос, который в числе 12 меньших пророков, ибо и произношение их имен не одинаково (в еврейском чтении их) и означаемое ими не одно и то же. Надлежит заметить, что из пророков одни указывают своих отцов, а другие нет. Может быть, умолчали о своих отцах пророки, происходившие от родителей незнатных» (Святитель Василий Великий).[10]

Исайя выделяется среди первого поколения пророков-писателей. Исайя принадлежал к аристократической семье, близкой ко двору. Он родился около 765 года в Иерусалиме и провел в этом городе всю жизнь. Юношей он слышит на паперти Иерусалимского храма пламенные проповеди Амоса, исполненные мужества блестящие боговдохновенные образцы ораторского искусства. Он покорен лирической силой его речи, изысканностью канвы его мысли и мелодикой легко складывающихся в его устах в прихотливый узор слов. Исайя воспримет многое от Амоса: он возьмет от него непримиримость, прибавит к ней неуловимую хрупкость Осии и придаст своему стилю небывалую утонченность.[11] Господь призвал его на служение еще в молодые годы; время, когда Ассирийская империя стала расширять свои границы на запад, угрожая Израилю, о чем Исайя возвестил как о Божьем предупреждении. Самое раннее событие в его жизни – призыв к пророчеству – описано в 6-й главе книги Исайи. Оно произошло приблизительно в 740 году. Видение, сделавшее его пророком (в Иерусалимском Храме), описывается в повествовании от первого лица. Согласно этому описанию, Исайя видел Бога и от встречи с ним преисполнился божественной славой и святостью. Он стал мучительно осознавать, что Богу нужен посланник к народу Израиля, и хотя считая себя недостойным такой чести, предложил себя для службы Богу: «Вот я, пошли меня», и был послан возгласить Божественное слово. Это было нелегко; он должен был осудить собственный народ и наблюдать за тем, как рушится страна. Исайя понимал, что неся слово Божье людям, встретит на своем пути недоверие, и что он должен быть крепок духом для того, чтобы противостоять такому отношению. Божье видение стало внезапным, твердым и неизменным на протяжении всей жизни решением.[12]

«Исайя представляет собой тип пламенного религиозного гения и вместе с тем трезвого, реалистического политического деятеля, который своим словом, своим влиянием имел решающее значение в судьбе Иудеи» (протоиерей о. Сергий Булгаков). Южное царство в ту эпоху было меньше и слабее, чем Ефремово. Оно стояло перед выбором: либо смириться с неизбежным господством великой державы Ассирии, либо вступить в союз против нее. Коалиция возглавлялась царями Сирии и Ефрема. Молодой царь иерусалимский Ахаз избрал поначалу разумный путь и пытался остаться в стороне от военно-политических заговоров. Но главы коалиции решили покарать его за принятую позицию нейтралитета, их войска двинулись на Иерусалим (4 Цар. 16; 2 Пар. 28). В это время пророк Исайя впервые выступил перед царем и обещал ему знамение от Бога. Ахаз должен полагаться не на силу оружия, а на помощь Божию. Господь дарует спасение верным. Однако Ахаз проявил малодушие и сделал роковой шаг: призвал на помощь ассирийцев. Тиглатпаласар III использовал этот предлог и вторгся в Сирию. Он разгромил войска сирийцев и занял Галилею. В результате и сама Иудея попала в полную зависимость от Ассирии. Из политических соображений Ахаз стал вводить языческие обычаи и приносить жертвы богам.[13]

В эти годы основной темой проповеди Исайи является неверность народа и его вождей Богу. Еще до войны с ефремо-сирийской коалицией он говорил о грядущей катастрофе, которая постигнет страну в случае измены Богу. Свои пророчества он записывал и свитки отдавал на хранение ученикам. Последователи появились у Исайи рано. Именно они сберегли для будущего писания учителя. В 722 году после долгой осады пала Самария. Согласно переписи Ахава, в Самарии, не считая иноплеменников, было 7 тысяч жителей. А через полтораста лет, в 720 году, Саргон Ассирийский (если верть его надписи) депортировал из Самарии 27290 человек. Впрочем, не ясно, относится ли эта цифра к пленным жителям одной Самарии или всей ее округи.[14] Но известно одно, конец Северному, Израильскому, царство как независимому государству пришел довольно быстро. Южное царство просуществовало заметно дольше Северного. Оно тоже не избегло ассирийских вторжений 732, 720 и 701 годов, но вторжения эти были для него не столь фатальными, как для Израиля. Государство сохранило независимость, и VII век явился для него временем относительной стабильности и активного строительства. Но начало самостоятельного существования царства было отнюдь не спокойным: за вторжением фараона 22-й династии Шешонка I, разграбившего Иерусалим и прорвавшегося далеко на север, последовали фактически постоянное противоборство с Израилем и цепь местных войн.[15] Итак, единственный очаг богооткровенной веры была теперь маленькая Иудея. Пророк Исайя возлагал надежду на тот «святой Остаток», который обратится и спасется в День Господень. Тогда же, в конце правления Ахаза, он произнес свое второе мессианское пророчество (9:2 – 7) о рождении Младенца из рода Давидова. В 715 году на престол вступил сын Ахаза Езекия. Благочестивый царь приблизил к себе Исайю и часто пользовался его советами. Пророк вдохновил его на реформу культа, которая очистила храмовое богослужение от пережитков язычества (4 Цар. 18:1 – 8).[16]

После смерти ассирийского царя Саргона (705 год) подчиненные ему цари стали вновь готовиться к войне против империи. В этом был заинтересован и Египет, вторая великая держава, соперник Ассирии. Езекия, невзирая на протесты пророка Исайи, включился в эту опасную игру. При его дворе приобрел большое влияние князь Шевна, который толкал царя на войну, уверяя его, что объединенная коалиция с помощью Египта одолеет Ассирию, тем более что против нее начал военные действия царь Вавилона Мардук-аплуиддин. В конце концов, Езекия согласился возглавить борьбу, собрав под свои знамена царства и княжества Сирии-Палестины. Тем временем новый царь Ассирии Синахериб готовился к ответному удару. Он осуществил карательную экспедицию в Вавилон и двинулся на запад. В 701 году он оккупировал Иудею и осадил Иерусалим. 4 книга Царств повествует об этом походе кратко (18:13 – 16). Дальнейшее же повествование (18:17 – 19:37) относится ко второму походу Синаххериба на Иерусалим (около 688 года). Езекия откупился огромной контрибуцией. Часть его территории была отнята. Страна погрузилась в траур. Пр. Исайя воспользовался этим моментом, чтобы призвать народ к покаянию. К этому периоду относятся его главные обличительные речи (глава 1-я). По молитве пророка царь был исцелен от смертельной болезни. Теперь он во всем повиновался своему наставнику.[17]

Через десять лет Синаххериб решил окончательно искоренить очаги возможных восстаний. Он вторгся в Вавилон (689 год), и ассирийские солдаты до основания разрушили древнюю столицу Востока. Затем настал час Иудеи. Заняв Лахиш, Синахериб выслал оттуда войска осадить Иерусалим (Ис. 36:2 – 37:37). На сей раз Езекия в глазах пророка Исайи был невиновен. Пророк послал к царю учеников ободрить его: враг не вступит в святой город. Напрасно военачальник ассирийцев «рабшак» вел переговоры о сдаче, напрасно похвалялся Синаххериб, что сразил всех богов и сразит Ягве, Езекия держался с мужеством отчаяния. Фараон попытался было помочь Иерусалиму, но его армия потерпела поражение. Оставалось только уповать на Бога. Предсказание пророка исполнилось. Ассирийцы внезапно сняли осаду и покинули Иудею. В Ис. 37:36 мы читаем: «И вышел Ангел Господень, и поразил в стане ассирийском сто восемьдесят пять тысяч человек. И встали поутру, и вот, все тела мертвы». Иосиф Флавий указывает, что в лагере ассирийцев вспыхнула «смертоносная язва», а греческий историк Геродот (II, 141) полагает, что на войско Синаххериба напало полчище мышей (символ чумы). К этому последнему периоду служения пророка Исайи относится его третье мессианское пророчество об «Отрасли от корня Иесеева» (11:1 – 10). Точная дата смерти пророка неизвестна. Согласно позднейшим легендам, он пережил царя Езекию и умер мучеником в дни Манассии, гонителя пророков. Память пр. Исайи празднуется Церковью 9 мая.[18]

Легенда о мученической кончине пророка Исайи была известна уже христианским писателям первых веков (Иустин Мученик, Тертуллиан, Ориген, Епифаний, блаженный Иероним).[19] Текст апокрифа был впервые опубликован в Оксфорде Лоренсом (1819) на эфиопском языке. Сохранились также греческий и латинский переводы. По мнению большинства библеистов, апокриф возник в иудейской среде I – II века по Р.Х. и впоследствии подвергся христианской обработке. Исторической ценности он не имеет, но дает представление о легендах, которые складывались в древности вокруг личности великого пророка.  В апокрифе рассказывается, как в дни Манассии царские слуги схватили Исайю и пытали его, заставляя отречься от произнесенных им пророчеств. Поскольку Исайя остался тверд, его предали пыткам и распилили надвое деревянной пилой. Умирая в муках, пророк «не кричал и не плакал, – читаем мы в апокрифе, – ибо уста его говорили с Духом Святым».[20]

иерей Максим Мищенко

[1] Сорокин А. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций. Изд. 2-е, испр. / А. Сорокин. – Киев: Пролог, 2003. С. 142 – 143.
[2] Словарь библейского богословия / под ред. К. Леон-Дюфура. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1974. С. 934.
[3] Сорокин А. Введение в Священное Писание Ветхого Завета. Курс лекций. Изд. 2-е, испр. / А. Сорокин. – Киев: Пролог, 2003. С. 143 – 144.
[4] Шураки А. Повседневная жизнь людей Библии / А. Шураки; пер. А. Е. Винник. – М.: Молодая гвардия, Палимпсест, 2004. С. 120.
[5] Комментарий к Ветхому Завету / Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета в русском переводе с приложениями. – Брюссель: Жизнь с Богом, 1989. С. 1989 – 1990.
[6] Мень А. Библиологический словарь. Т. II. / А. Мень. – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 502.
[7] Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 1 – пророческие книги. Сущность профетизма; Священное Писание Ветхого Завета / под ред. епископа Александра (Милеанта). Holy Trinity Orthodox Mission, 2001. С. 131 – 135.
[8] См.: Блаженный Августин Иппонийский. О Граде Божием. – Минск: Харвест, М.: АСТ, 2000.
[9] См.: Климент Александрийский. Строматы. / Отцы и учители Церкви 3 века. Антология. Сост. иером. Илариона (Алфеева). Том 1-й. – М., 1996.
[10] Цит. по: Олесницкий А. А. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений святых отцов и учителей Церкви. СПб., 1894, 11+224 с. / Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). М.: Изд. КБ МДА и Фонда «Серафим», 2005. - 1 электрон, диск(CD-ROM). С. 91.
[11] Шураки А. Повседневная жизнь людей Библии / А. Шураки; пер. А. Е. Винник. – М.: Молодая гвардия, Палимпсест, 2004. С. 202 – 203.
[12] Всемирная энциклопедия: Мифология / Гл. ред. М. В. Адамчик; науч. ред. В. В. Адамчик. – Минск: Современный литератор, 2004. С. 363.
[13] См.: Обозрение пророческих книг Ветхого Завета. / Сост. А. Херзогерский. М.: Сретенский монастырь, 1998. С. 14 – 58; Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 4. Исайя – пророк святости и мессианства; Мень А. О библейских пророках. / А. Мень. – Рига: Христианос III, 1994. С. 89 – 118; Мень А. Исайя. / А. Мень // Символ. – 2000. №43 (сентябрь).
[14] Мерперт Н. Я Очерки археологии библейских стран. / Н. Я. Мерперт. – М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2000. С. 285.
[15] Мерперт Н. Я Очерки археологии библейских стран. / Н. Я. Мерперт. – М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2000. С. 290.
[16] См.: Обозрение пророческих книг Ветхого Завета. / Сост. А. Херзогерский. М.: Сретенский монастырь, 1998. С. 14 – 58; Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 4. Исайя – пророк святости и мессианства; Мень А. О библейских пророках. / А. Мень. – Рига: Христианос III, 1994. С. 89 – 118; Мень А. Исайя. / А. Мень // Символ. – 2000. №43 (сентябрь).
[17] См.: Обозрение пророческих книг Ветхого Завета. / Сост. А. Херзогерский. М.: Сретенский монастырь, 1998. С. 14 – 58; Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 4. Исайя – пророк святости и мессианства; Мень А. О библейских пророках. / А. Мень. – Рига: Христианос III, 1994. С. 89 – 118; Мень А. Исайя. / А. Мень // Символ. – 2000. №43 (сентябрь).
[18] См.: Обозрение пророческих книг Ветхого Завета. / Сост. А. Херзогерский. М.: Сретенский монастырь, 1998. С. 14 – 58; Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 4. Исайя – пророк святости и мессианства; Мень А. О библейских пророках. / А. Мень. – Рига: Христианос III, 1994. С. 89 – 118; Мень А. Исайя. / А. Мень // Символ. – 2000. №43 (сентябрь).
[19] Олесницкий А. А. Руководственные о Священном Писании Ветхого и Нового Завета сведения из творений святых отцов и учителей Церкви. СПб., 1894, 11+224 с. / Электрон, текстовые, граф., зв. дан. и прикладная прогр. (546 Мб). М.: Изд. КБ МДА и Фонда «Серафим», 2005. - 1 электрон, диск(CD-ROM). С. 92.
[20] Мень А. Опыт курса по изучению Священного Писания. Ветхий Завет. Т. II. / А. Мень. – М., 2000. § 4. Исайя – пророк святости и мессианства.; Мень А. Библиологический словарь. Т. I. / А. Мень. – М.: Фонд имени Александра Меня, 2002. С. 79.