Матисон А. В. К вопросу о награждении скуфьями православных священников в России в XVIII в.

В статье рассматривается неизученная проблема о награждении скуфьями православных священников в XVIII в. Многие исследователи ранее считали, что скуфьи как особый вид награды появились только в конце XVIII в. — в царствование императора Павла I. Вместе с тем в 1860-е гг. в одном из региональных изданий («Вологодские епархиальные ведомости») развернулась полемика об употреблении скуфей православными священниками в России, в ходе которой были высказаны разнообразные соображения по этому вопросу, хотя авторы так и не смогли прийти к единому мнению о времени превращения скуфьи в награду для православного духовенства. В публикуемой статье приводятся результаты изучения сохранившихся среди делопроизводственных материалов Тверской духовной консистории дел о награждении скуфьями священников Тверской епархии. Все они относятся к 1780-м гг., когда епархией управлял архиепископ Иоасаф (Заболотский). В целом удалось найти свидетельства о восьми подобных награждениях. В отличие от имевших хождение повседневных черных скуфей, даруемые в качестве награды скуфьи были малинового или зеленого цвета и иногда вручались одновременно с набедренниками. В статье анализируются особенности подобных награждений и высказывается предположение, что дарование скуфей священникам в XVIII в. не было общепринятой практикой и зависело от воли конкретного правящего архиерея. Ситуация изменилась только в 1797 г., когда фиолетовые скуфьи приобрели статус императорских наград и вручение их приобрело регламентированный и упорядоченный характер.

Ключевые слова: духовенство, награды, скуфья, Россия, Тверская епархия, XVIII в.

В отечественной историографии установилось мнение, что скуфьи как особый вид отличия для духовенства были введены одновременно с другими наградами (камилавками, наперсными крестами, митрами) в конце XVIII столетия указом императора Павла[1]. Только П. В. Знаменский, ссылаясь на дискуссию, развернувшуюся в церковной периодической печати в 1860-е гг., отметил, что до XVIII в. скуфьи были принадлежностью всех священнослужителей, но «употребление их вывелось в течение XVIII в. и началось снова к концу этого века в виде награды, жалуемой священникам от архиереев»[2].

Источником для выводов Знаменского об употреблении скуфьи на Руси послужила статья К. И. Невоструева, опубликованная сначала в журнале «Душеполезное чтение», а позднее перепечатанная в региональном издании «Вологодские епархиальные ведомости»[3]. Одновременно в «Вологодских епархиальных ведомостях» были опубликованы посвященные той же проблеме материалы Н. Суворова и протоиерея А. И. Сулоцкого[4].

В своей статье К. И. Невоструев отметил, что «скуфья в Греческой Церкви издревле представляла принадлежность священного сана» (упоминается впервые в IX в.), а позднее переходит и в Русскую Церковь[5]. По данным автора, многочисленные свидетельства об употреблении скуфей русскими священниками и диаконами в 16—17 вв. встречаются как в русских источниках, так и в записках иностранцев. Более того, в 1703 г. последовал царский указ о ношении скуфей священнослужителями во время крестных ходов, а по расширительному толкованию Невоструева это предписание распространялось и на повседневное употребление[6]. Сведения, приводимые Невоструевым, дополнил Н. Суворов, разместив текст решения Собора 1675 г.: «Протопресвитери и протодиакони, иереи же мирскии и диакони долженствуют ходити в скуфиах, во знамение священнаго духовнаго их чина и рукоположения архиерейскаго»[7]. В опубликованной ранее статье Н. Суворов также привел случаи из практики вологодского духовенства, свидетельствующие об употреблении клириками скуфей в XVII в. В частности, он упомянул о челобитной сельского священника, которого дразнили прихожане, говоря: «Владыка-де ему на Вологде скуфьи не дал»[8].

С выводами Невоструева и Суворова не согласился протоиерей А. И. Сулоцкий. Не отрицая факт употребления скуфей духовенством, он писал: «Очевидно, что в старину, как и теперь, далеко не все протоиереи и священники имели скуфьи, а только избраннейшие, более заслуженные из них, и, как кажется, преимущественно те, которые, будучи уездными протопопами, закащиками и десятоначальниками, так сказать, соприкасались к кормилу церковно-епархиального управления»[9]. Приводимую ранее Суворовым челобитную вологодского священника он склонен был трактовать в том же ключе — клирик жаловался, что он скуфью от архиерея не получил[10]. Сулоцкий также ссылался на два прошения о ношении скуфьи протоиереями Томска, поданные архиерею в середине XVIII в.

Один из протоиереев писал: «Пожелал-де я носить на главе своей скуфью, как-де то наперед сего священники нашивали и ныне уповательно, что негде (т. е. «где-то». — А. М.) те обычаи употребляются». Архиерей дал разрешение, ссылаясь на постановление Собора 1675 г., оговорив, что «ежели кто другая священники и диаконы носить скуфьи пожелают, то оным велеть требовать от Его Преосвященства резолюции особыми прошениями»[11]. В заключение автор сделал вывод, что почти полное прекращение ношения скуфей в Русской Церкви в XVIII в. было связано с тем, что многочисленные архиереи, происходившие из Малороссии, где скуфьи не имели употребления, «относились к этому обычаю холодно и неблагосклонно»[12].

Обращает на себя внимание, что, полемизируя друг с другом, авторы преимущественно писали о масштабах повседневного употребления простых черных скуфей, а не об использовании этого головного убора как награды. П. В. Знаменский просто констатирует, что к концу XVIII в. скуфья приобрела характер архиерейской награды для священников. Н. Суворов прямо отмечает, что данные об использовании духовенством скуфей в XVII — начале XVIII в. «многочисленны и неоспоримы», но они недостаточны, чтобы решить вопрос, «с которого времени скуфьи были у нас, до времени Императора Павла I, знаками отличий и наград только для некоторых лиц белого духовенства»[13].

Работая с делопроизводственными материалами Тверской духовной консистории, нам удалось найти несколько дел XVIII в., связанных с награждением представителей белого духовенства скуфьями. Все они относятся к 1780-м гг., т. е. к периоду, когда тверским архиереем был Иоасаф (Заболотский). Епископ Иоасаф был переведен в Тверскую и Кашинскую епархию 22 сентября 1783 г. из Нижнего Новгорода, в 1785 г. произведен в сан архиепископа и умер в Твери 13 февраля 1788 г.[14]

Первое из найденных дел относится к марту 1785 г., когда епископу Иоасафу было подано прошение благочинным священником Воскресенского собора Кашина Дмитрием Михайловым. В документе была отмечена многолетняя служба клирика (рукоположен в сан в 1753 г.), прохождение им многих должностей (благочинного, надзирателя (ректора) в Кашинской гимназии (т.е. в духовном училище), присутствующего в Кашинском духовном правлении). В заключение священник просил «за все оныя понесенныя мои труды вознаградить набедренником»[15].

Набедренник в качестве архиерейской награды для священников был введен, по некоторым данным, в середине XVIII в. архиепископом Московским и Севским Платоном (Малиновским)[16]. В Тверской епархии награждения набедренником осуществлялись и до епископа Иоасафа. Так, в январе 1783 г. епископ Арсений (Верещагин) удостоил набедренника священника Борисоглебского собора Старицы Иакова Федорова[17].

Возвращаясь к ситуации со священником Дмитрием Михайловым, нужно отметить, что епископ Иоасаф счел набедренник слишком малой наградой для него и наложил на прошение резолюцию: «Достоин делатель мзды. Сверх набедренника благословляем еще на главе в отличие от других носить скуфью зелёного или малинового цвету, употребляя знак сей нашего благоволения во всех церковных церемониях и везде»[18].

В январе 1786 г. последовал архиерейский указ священнику церкви Входа Господня во Иерусалим в Кашине и учителю высшего класса Кашинского духовного училища Илариону Иванову: «за добропорядочную ево жизнь и отличныя противу прочих труды благословляем на главе носить скуфью малиноваго или зеленаго цвета бархатную»[19].

В марте 1786 г. «во время посещения своей епархии» архиепископ Иоасаф наградил сразу четырех клириков набедренниками и трех клириков — скуфьями. В числе последних были: священник Успенского собора Зубцова Никита Иудин, священник Оковецкой церкви Ржева Василий Дмитриев, священник села Бубнова Зубцовского уезда Василий Федоров[20]. В сентябре того же года «за добропорядочную ево жизнь и труды противу прочих отменныя» скуфья (малинового или зеленого цвета на выбор) была дарована протоиерею Воскресенского собора Кашина Дмитрию Федорову[21].

В следующем 1787 г. одновременно скуфьи и набедренника удостоились три клирика Тверской епархии: священник села Грузин Новоторжского уезда Борис Семенов, благочинный священник села Кесовой Горы Кашинского уезда Иоанн Степанов, благочинный священник Ламской пустыни Весьегонского уезда Иоанн Петров[22]. В двух случаях вид скуфьи в указах оговорен не был, а священнику Иоанну Петрову было предписано носить скуфью «зеленаго бархату с галуном»[23]. Необходимо отметить, что из указанных выше священников Иоанн Степанов сам подавал прошение архиерею, «дабы соблаговолено было мне нижайшему благоволить дать набедренник и скуфью для воздаяния за мои труды, понесенныя как в продолжении моея благочинническия должности, так и в сказывании проповедей»[24].

Указанными примерами исчерпываются случаи награждения клириков в XVIII в. скуфьями (не исключено, впрочем, что в действительности их было больше). В общей сложности за время управления Тверской епархией Иоасафом (Заболотским) скуфей удостоились 8 человек (четверо из них одновременно получили набедренники). Характерно, что первое прошение о награждении в начале 1785 г. содержит просьбу только о набедреннике: можно допустить, что скуфья как вид награды была еще не известна местному духовенству. Но после серии награждений (причем в ряде случаев вручались одновременно две награды) другой священник в 1787 г. просит сразу о даровании и скуфьи и набедренника, воспринимая это как норму.

Учитывая, что все известные награждения скуфьей связаны с именем Иоасафа (Заболотского) — их не было до него, не выявлены они и при его преемниках, — можно предположить, что награждение в XVIII столетии скуфьей не являлось общепринятой практикой и зависело исключительно от намерений конкретного правящего архиерея. Ситуация меняется с изданием указа 31 декабря 1797 г., когда скуфья фиолетового цвета, наряду с камилавкой, наперсным крестом и митрой, становится Высочайшей наградой (хотя позднее, в XIX в., она переходит сначала в разряд синодальных, а потом и епархиальных наград)[25].

Список литературы

Знаменский П. В. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство в России со времени реформы Петра. СПб., 2003 [переиздание]. Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Минск, 2007 [переиздание]. Т. 2. Невоструев К. И. О скуфье и камилавке, употребляемых священнослужителями в Греческой и Русской Церкви // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 1. С. 21-35. Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700-1917 // История Русской Церкви. М., 1996 [переиздание]. Т. 8. Ч. 1. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. М., 2007 [репринт]. Суворов Н. О скуфьях священнических и диаконских в древней России // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1867. № 19. С. 659-660. Сулоцкий А. И., протоиерей. Священнические и диаконские скуфьи в старину // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 2. С. 61-69. Сулоцкий А. И., протоиерей. Еще несколько слов о священнических и диаконских скуфьях в старину // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 19. С. 743-753.

Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. 2017. Вып. 74. С. 80-85



[1] См.: Карташев А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Минск, 2007 [переиздание]. Т. 2. С. 577; Смолич И. К. История Русской Церкви. 1700—1917 // История Русской Церкви. М., 1996 [переиздание]. Т. 8. Ч. 1. С. 357.

[2] Знаменский П. В. Приходское духовенство на Руси. Приходское духовенство в России со времени реформы Петра. СПб., 2003 [переиздание]. С. 517.

[3] См.: Невоструев К. И. О скуфье и камилавке, употребляемых священнослужителями в Греческой и Русской Церкви // Душеполезное чтение. 1867. Декабрь; То же // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1869. № 1 (в настоящей статье даются ссылки на публикацию Невоструева 1869 г. в «Епархиальных ведомостях»).

[4] См.: Суворов Н. О скуфьях священнических и диаконских в древней России // Прибавления к Вологодским епархиальным ведомостям. 1867. № 19; Сулоцкий А.И., протоиерей. Священнические и диаконские скуфьи в старину // Там же. 1869. № 2; Он же. Еще несколько слов о священнических и диаконских скуфьях в старину // Там же. 1869. № 19. Публикатором статей Невоструева и Сулоцкого был Н. Суворов, снабдивший их своими комментариями.

[5] См.: Невоструев. Указ. соч. С. 23, 26.

[6] См.: Там же. С. 26-28, 32-34.

[7] Там же. С. 34-35.

[8] Суворов. Указ. соч. С. 659-660.

[9] Сулоцкий А. И., прот. Священнические и диаконские скуфьи... С. 67.

[10] См.: Там же. С. 66.

[11] Сулоцкий А. И., прот. Священнические и диаконские скуфьи... С. 67; Он же. Еще несколько слов... С. 749—750.

[12] Там же. С. 752.

[13] Невоструев. Указ. соч. [комментарии Н. Суворова]. С. 69.

[14] См.: Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российския церкви. М., 2007 [репринт]. С. 445.

[15] Государственный архив Тверской области (далее — ГАТО). Ф. 160. Оп. 9. Д. 371. Л. 1.

[16] Литургические награды Русской Православной Церкви. URL: http://unienc.ru/w/ru/ 1127612-liturgicheskiye-nagrady-russkoy-pravoslavnoy-tserkvi.html (дата обращения: 03.07.2016 г.).

[17] ГАТО. Ф. 160. Оп. 14. Д. 144. Л. 1-3.

[18] Там же. Оп. 9. Д. 371. Л. 1.

[19] Там же. Д. 5364. Л. 1.

[20] Там же. Оп. 7. Д. 47. Л. 1.

[21] Там же. Оп. 9. Д. 376. Л. 1.

[22] Там же. Д. 2354. Л. 1; Оп. 5. Д. 956. Л. 1; Оп. 11. Д. 3854. Л. 1.

[23] Там же. Оп. 5. Д. 956. Л. 1.

[24] Там же. Оп. 9. Д. 2354. Л. 1.

[25] Полное собрание законов Российский Империи (ПСЗ). Собр. 1. Т. XXIV. № 18273. Ст. 6. П. 3. Например, в Тверской епархии вскоре после введения новой системы наград благочинный священник Преображенского собора Твери и присутствующий член Тверской духовной консистории Именным Императорским указом в 1806 г. был «пожалован из учрежденных для белаго духовенства почестей бархатною фиолетовою скуфьею» (Монастыри и монашествующие Тверской епархии. Клировые ведомости: 1808, 1809, 1816 годы / С. С. Кузин, сост. Тверь, 2009. С. 9).