Мищенко М. А., иер. Рецензия на книгу Ролана Барта «Ролан Барт о Ролане Барте».
- Философия
- 13 Март 2026
УДК 27-312.1 + 141.2 + 2-1
Иерей Максим Мищенко (Мищенко Максим Александрович), Смоленская Православная Духовная Семинария,
помощник ректора СПДС по издательской работе СПДС. Россия, 214000, г. Смоленск, ул. Тимирязева, д. 5.
E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Аннотация. Представленная рецензия анализирует характер и методологию автобиографического произведения «Ролан Барт о Ролане Барте» (М.: Ad Marginem / Сталкер, 2002), исходя из его внутренней структуры и авторской интенции. Отмечается, что книга представляет собой намеренно «неаккуратное» резюмирование собственного творчества, выполненное в жанре «дневниковой парадигмы» с использованием карнавала оппозиционных понятий и «беспардонного бинаризма». Основной акцент делается на избегании академической строгости и окончательной фиксации идеологического языка (стереотипности), а также на введении «бытового горизонта» и личных мотивов (удовольствие от быта, эротизация текста) как фактора, затеняющего интеллектуальное напряжение. Книга позиционируется как синтетический текст, целью которого является присвоение потомками русла исследовательского метаязыка через фрагментарность и нюансированное затемнение.
Ключевые слова: Ролан Барт, Автобиография, Дневниковая парадигма, Бинаризм, Фрагментарность, Текст-наслаждение, Идеологическая стереотипность, Метаязык, Карнавал оппозиций.
Введение
Рола́н Барт (1915–1980) конституируется как фундаментальная и эволюционирующая фигура в пантеоне французской философии, литературоведения, семиотики и эстетики XX века, являясь ключевым представителем как структурализма, так и его последующего критического переосмысления в форме постструктурализма.
Барт, чья ранняя академическая карьера была ограничена тяжёлой болезнью (туберкулёзом) и отмечена влиянием марксизма и экзистенциализма, быстро выдвинулся в качестве критика буржуазной культуры. Этот лейтмотив реализуется через развитие семиотики значения, противостоящей коммуникативной семиотике А.-Ж. Греймаса. Его доктринальная эволюция начинается с работы «Нулевая степень письма» (1953), где он, стремясь «марксизировать экзистенциализм», определяет «письмо» как идеологическую сетку языка, отличающуюся как от общеобязательного «языка», так и от индивидуального «стиля». Вершиной его раннего периода стала публикация «Мифологий» (1957), где он осуществляет тотальную критику общества потребления, определяя «миф» как скрытый коннотативный идеологический уровень дискурса, функция которого состоит в удалении реальности и сокрытии собственной идеологичности с целью создания «естественного» образа действительности. В «Структурализме как деятельность» (1963) Барт позиционирует структурализм как способ мышления, направленный на обнаружение условий возможности смысла через членение и монтаж, стремясь к созданию Homo significans (человека означивающего).
Переход в постструктуралистский период (1970-е) ознаменовался переносом исследовательского внимания на динамичный процесс «означивания» и историзм, а также развитием концепции интертекста. В этот период Барт совершает свои наиболее радикальные и влиятельные методологические интервенции.
Эссе «Смерть автора» (1967), центральное для постструктурализма, постулирует избавление словесности от диктата однозначной авторской интерпретации, утверждая, что «письмо есть изначально обезличенная деятельность», что делает текст автономной единицей.
В «S/Z» (1970) Барт демонстрирует детальный анализ текста, вводя пять кодов смысла и позиционируя себя как носителя метаязыка, стоящего над культурными условностями.
Его последняя крупная работа «Camera Lucida» (1980), сочетающая культурологический анализ и работу траура, вводит дихотомию studium (культурная интерпретация) и punctum (сугубо личный, эмоциональный, вне-риторический смысловой эффект), деклассифицируя фотографию и демонстрируя, что «знак не единственная форма представления смысла».
«Фрагменты речи влюблённого» (1977) представляет собой структурно сложный, нелинейный анализ эротического чувства, исследующий возможности его выражения в языке.
Барт, будучи приглашённым профессором Женевского университета и получив кульминационное признание через создание для него кафедры литературной семиологии в Коллеж де Франс (1977), оставил неизгладимый след в континентальной философии. Его работы оказали принципиальное воздействие на развитие деконструктивистских методов (Ж. Деррида), формирование теории моды как самостоятельной дисциплины и анализ массовых коммуникаций. Гибель Барта в результате дорожного происшествия в 1980 году оборвала жизнь интеллектуала, который своей работой непрерывно бросал вызов общепринятым представлениям о языке, власти, искусстве и авторстве.
Произведение «Ролан Барт о Ролане Барте» — это не просто автобиография или комментарий к собственному творчеству, но и уникальный методологический жест, который Барт использует для деконструкции традиционного образа интеллектуала. Текст сознательно отказывается от академической точности и четкости идеологического языка, создавая «синтетическую кучу двойственностей», метафор и лингвистических заигрываний.
Книга, составленная и переведенная Сергеем Зенкиным, представляет собой попытку автора «в ленивой позе» переиграть корпус собственных текстов. Барт намеренно использует оппозиционные понятия (например, фрейдовский «перенос» или марксистский «буржуа») как «пьяных дезертиров», тем самым девальвируя их фиксированную идеологическую ценность и массовую повторяемость. Такой подход, пронизанный ницшеанской ненавистью к афористичности, бросает вызов самой возможности традиционной исследовательской работы, ориентированной на поиск «правильного» уровня значений.
Барт демонстрирует глубокое опасение четкости и внятности идеологического языка. Он видит в любой «загустевшей стереотипности» угрозу для Текста-наслаждения. Парадоксально, но для борьбы с закостенением автор погружается в «омут беспардонного бинаризма» (например, «двоякая типология текстов для чтения и письма»), но делает это лишь для того, чтобы немедленно «соскочить с замкнутого пространства оппозиций» путем введения третьего, ускользающего вида книг – тех, что существуют исключительно для «принятия» (мастеровитых, случайных, обрывающих работу означенных функций). Псевдо-исповедь самого Барта, вероятно, и есть этот третий, ускользающий тип.
Особое внимание уделяется бытовому «горизонту», который перманентно затеняет интеллектуальное напряжение и Желание «правильного» письма. Удовольствие от Текста конкурирует с «плотскими, старосветскими наслаждениями» — кофе, садом, радио, гомосексуализмом. Это противопоставление не является диалектическим; оно лишь подчеркивает дрейф автора, который топчется на месте по «регулам интеллектуального столпничества», несмотря на «гигантские труды» его текстуальной эволюции. Вводя в интеллектуальный дискурс «концентрат из случайностей быта», Барт «ароматизирует спертый воздух интеллектуальных идеологий».
Барт использует фрагментарность (в духе «розановского листопада») как сознательную стратегию, позволяющую ему индивидуализировать грядущие разоблачения. Он раскрывает карты заимствований и присваивает русло исследовательского метаязыка к своим же сочинениям, тем самым упреждая будущих критиков. Ответы на исследовательские вопросы, хотя и не в «обезоруживающе конспектной форме», уже даны, «витиевато прописаны» в соседстве с личными, случайными воспоминаниями.
Барт размышляет о смертности лексических «персон» в тексте. Произведение может быть «окончательным» и «бессмертным», но его лексемы имеют «срок не долог»: они либо «метафорически окукливаются» в эстетическую бабочку, либо остаются «мерзко мохнатой гусеницей», чей удел — умереть. Здесь заключена критика «музейно-экспонатной сущности» закостеневших идеологем.
Заключение
«Ролан Барт о Ролане Барте» — это анти-академический манифест, искусно замаскированный под автобиографию. Книга представляет собой высокорискованный литературный эксперимент, который функционирует как медиатор между публичным и личным, между «моральностью Текста» и «мелкобуржуазным» удовольствием. Барт добивается нюансированного затемнения, благодаря которому он одновременно полновесно раскрывается и ускользает от попыток окончательной фиксации и категоризации.
Ценность книги для научного сообщества заключается не в ее содержании как таковом (поскольку оно намеренно неаккуратно и фрагментарно), а в ее саморефлексивной методологии. Она является ключевым текстом для понимания постструктуралистской критики языка, идеологии и субъекта, а также для исследования границ писательского и исследовательского жанров. Читателю предлагается не интерпретировать, а «принять» этот текст, который ароматизировал спертый воздух интеллектуальных дискурсивностей поэтикой «людей лунного света».
Литература
Барт Р. Ролан Барт о Ролане Барте / сост., пер. с фр. и послесл. С. Н. Зенкина. — М.: Ad Marginem; Сталкер, 2002. — 288 с.
Priest Maxim Mishchenko (Mishchenko Maxim Aleksandrovich), Smolensk Orthodox Theological Seminary, Assistant to the Rector of SOTS for Publishing Activities. Russia, 214000, Smolensk, Timiryazeva Str., 5. E-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.
Review of Roland Barthes' book "Roland Barthes by Roland Barthes"
Abstract. This review analyzes the nature and methodology of the autobiographical work "Roland Barthes by Roland Barthes" (Moscow: Ad Marginem / Stalker, 2002), based on its internal structure and the author's intention. It is noted that the book represents a deliberately "inaccurate" summary of the author's own work, executed in the genre of a "diary paradigm" using a carnival of opposing concepts and "shameless binarism." The main emphasis is placed on the avoidance of academic rigor and the final fixation of ideological language (stereotypicality), as well as the introduction of a "domestic horizon" and personal motives (pleasure from everyday life, eroticization of the text) as a factor obscuring intellectual tension. The book is positioned as a synthetic text, the purpose of which is the appropriation by descendants of the investigative metalinguistic channel through fragmentation and nuanced obfuscation.
Keywords: Roland Barthes, Autobiography, Diary Paradigm, Binarism, Fragmentation, Text of Pleasure (Texte de plaisir), Ideological Stereotypicality, Metalanguage, Carnival of Oppositions.
References
Barthes R. Roland Barthes by Roland Barthes / comp., trans. from French and afterword by S. N. Zenkin. — M.: Ad Marginem; Stalker, 2002. — 288 p.