Федоров В., протоиерей. Обряд и богослужение в Православной Церкви.

Центром христианской жизни является богослужение. Часто можно слышать, что для Православной Церкви характерен перевес культа, в частности обряда, над учением и моральной стороной христианства. И в самом деле, в русском народе всегда считалось, что участие в богослужении спасительнее, чем чтение Евангелия, отправление культа — важнее дел благотворительности. Можно сказать, что русский народ усваивал христианство наравне с Евангелием по Прологу (Житиям святых), просвещался не столько проповедями, сколько самим богослужением, не столько богословием, сколько лобызанием святынь.

 

Те, кто склонен к рационализму, упрекают обычно православных в обрядоверии. Однако в подобных обвинениях можно усмотреть недооценку обряда, его непонимание. Обряд имеет преимущество перед учением, так же как знакомство ребенка с природой предшествует ее изучению им, а больной принятие лекарства предпочитает изучению болезни. Религия — не рассуждение о божественных вещах, а принятие божественного в свое существо. Поэтому совсем не удивительно встретить в православии утверждение, что молитва, которая нисходит в душу молящегося, для верующего выше даже чтения Библии, лобызание благодатных мощей важнее усвоения богословской премудрости, а Евхаристия, принятие в свое тело Тела

Господня, бесконечно важнее всех проповедей, учреждения богоугодных заведений и прочих дел милосердия.

 

Обряд — это внешняя символическая форма глубочайшего духовного содержания религии; это внешнее, телесное выражение религиозного чувства и благочестивой настроенности человека. Церковная обрядность касается внешней стороны христианской религии, но эта внешняя сторона так же необходима, как и внутренняя.

 

Ф. М. Достоевский, объясняя однажды значение обряда, привел следующую притчу: «Несут сосуд с драгоценной жидкостью, все падают ниц, все целуют и обожают сосуд, заключающий эту драгоценную, живящую всех влагу. И вот, вдруг, встают люди и начинают кричать: „Слепцы! Чего вы сосуд целуете? дорога лишь живительная влага, в нем заключающаяся; дорого содержимое, а не содержащее; а вы целуете стекло, простое стекло; обожаете сосуд и стеклу приписываете всю святость, так что забываете про драгоценное его содержимое. Идолопоклонники! Бросьте сосуд, разбейте его, обожайте лишь живящую влагу, а не стекло!" И вот разбивается сосуд и живящая влага, драгоценное содержимое, разливается по земле и исчезает в земле. Сосуд разбили и влагу потеряли. Бедный, несчастный, темный народ!»

 

В самом деле, если мы переживаем чувство любви, то выражаем его внешним образом, неким обрядом любви, как, например, любящая мать целует и ласкает своего ребенка. То же и с религиозным чувством. Если мы веруем в Бога лишь отвлеченно, то обряд нам совершенно не нужен. Но если Бог наш — Бог живой, личный, то мы ощущаем потребность в обряде. Мы испытываем потребность внешне выразить нашу любовь, желание прикоснуться к Божеству. Потребность эта должна быть реализована — задержанные эмоции, как известно, губят душу и тело.

 

Православный народ всегда сознавал, что во всех церковных службах, обрядах, молитвословиях дышит дух святыни, дух мира, дух жизни и спасения. Интуитивно православный народ так и понимает церковные обряды, как говорил о них святой Василий Великий: «Обряды — это догматы от предания».

 

Необходимо еще помнить о вероучительной стороне обрядов. По выражению архиепископа Харьковского Амвросия, Церковь, как мать дитя, ведет нас за руку в своих богослужениях к нашему Искупителю. Таким образом, православный храм и богослужение в нем есть своего рода школа, одинаково доступная как образованным, так и необразованным прихожанам. «Каждый приходящий в храм, — пишет прот. В. Нечаев (впоследствии еп. Виссарион), — пусть внимательно вслушивается во все, что здесь поется и читается, — он и без школьной подготовки узнает все, что нужно ему знать для спасения души. Храм с его богослужением есть такая школа. И тем легче можно успеть в усвоении учения, предлагаемого богослужением, что это учение для каждого из нас до конца жизни непрерывно повторяется. . . В высшей степени важно и то, что богослужение служит практическим способом обучения истинам веры и нравственности. В нем эти истины не отвлеченно предлагаются, а входят большею частью в состав молитв. Таким образом, если молящийся славословит Отца и Сына и Святого Духа, он через это усвояет догмат о Св. Троице. Если молящийся благоговейно поклоняется Кресту Христову и славит святое Христово Воскресение — он чрез это научается вере в догмат искупления. Догмат почитания святых он усвояет чрез то, что действительно молится святым и прославляет их. Значение догмата веры о поминовении усопших приобретается чрез действительное поминовение их и т. д.».

 

Следует отметить, кстати, что опытный путь — не только возможный путь познания вероучительных истин, но и единственно возможный. «Живой религиозный опыт есть единственный законный способ познания догматов»,— писал в начале XX века выдающийся русский богослов свящ. П. Флоренский.

 

И душой и обычаем тянется русский человек к храму Божию с его стройным, истовым, особенно праздничным богослужением. Рассказывают, что в прошлом веке в Сибири не редкость было встретить в храмах за Пасхальной утреней беглых каторжников, которых настолько тянуло к церковному богослужению, что они презирали опасность быть схваченными и вновь лишиться свободы.

 

С благоговением относится православный христианин и к самому храму, дому Божию. Изучая древние храмы, можно почувствовать, что уже в самой их архитектуре закладывалась определенная идея. Храм понимался как начало, которое должно господствовать в мире. Храм выражает собой не действительность, а идеал. В мире большая часть человечества пребывает вне храма. И храм олицетворяет собой иную действительность, то небесное будущее, которое человечество еще не достигло, но стремится к нему.

 

Древнерусский белокаменный храм имеет строгий внешний облик и завершается золоченым куполом в виде луковицы. Если византийский купол над храмом напоминает свод небесный, покрывающий землю, готический шпиль выражает неудержимое стремление ввысь, то русская «луковица» символизирует идею молитвенного горения, пламенения к небесам, и через это храм становится причастным небесной жизни. Русский храм завершается кверху огненным языком, увенчанным крестом и к кресту заостряющимся. Эту форму не объяснить утилитарно. Несомненно, она имеет религиозно-эстетическое значение. Внутренность русского храма, как и внутренность византийского храма, олицетворяет вселенную. Наверху, в куполе Христос Вседержитель благословляет мир из темно-синего неба. Под главою в четырех углах изображаются четыре евангелиста. На стенах события Священной истории, а на западной стене часто изображался Всеобщий Суд над миром, престолу предстоят небесные силы и сонмы святых. В таких храмах с исключительной силой выражается ощущение от встречи Божеского и человеческого, через которую мир собирается воедино и превращается в дом Божий.

 

Благоговейное почитание храма объясняется прежде всего тем, что в нем совершаются Таинства и в первую очередь — величайшее из всех Таинств, Таинство, через которое весь мир собирается во Христе, Таинство Евхаристии.

 

Еще одно основание, по которому храм является жизненным центром православного человека — это то, что он, как и для каждого христианина, есть место совместной молитвы. Вот что говорит один из самых авторитетных в Православной Церкви отцов Церкви св. Иоанн Златоуст (IV век): «Молиться, говорят, мы можем дома. Сам себя обманываешь ты, человек! Дома, конечно, можно. Но нельзя так молиться, как в храме, где такое множество сердец возносится к Богу, сливаясь в единодушный вопль. Не так скоро ты будешь услышан, молясь Владыке сам по себе, как молясь с твоими братьями, ибо здесь, в храме, есть нечто большее, чем в твоей комнате: согласие, единодушие, союз любви».

 

Но не только чувство долга, благоговения перед Таинствами или потребность в совместной молитве влечет православного человека в храм. Также и сама красота храма и совершаемого в нем богослужения.

 

Красота, которая является плодом Любви к Церкви народа Божия (церковное искусство), и одновременно сама возбуждает эту любовь.

 

Все, кто пишут о богослужении Русской Православной Церкви, вспоминают летописный рассказ о том, как послы князя Владимира были восхищены красотой византийского богослужения и это определило решение князя принять Православие. «Нет на земле такой красоты, — рассказывали они, — не знаем, были ли мы на небе или на земле». И от самого начала христианства на Руси любовь к красоте церковной проходит через всю историю церковно-религиозного сознания русского народа.

 

Действительно, православное богослужение — это синтез искусств. Красота как Слава Божия наполняет храм. Церковная архитектура и фресковая роспись, иконопись и древнерусское шитье, церковное пение и поэзия церковных песнопений, искусство облачений и пластика движения церковнослужителей, искусство освещения (лампады и свечи) и искусство благовоний (фимиам каждения) — все они слиты в единое служение Богу в Красоте.

 

Это Искусство не только утешающее, но и действенное, не только символическое, но и преображающее. Это преображающее стремление с особою силой осозналось в русской душе, которая дала ему и пророче-ственное выражение в вещем слове Ф. М. Достоевского: «Красота спасет мир». Красота эта есть явление Красоты духовной, которая считается одним из критериев православной церковности. «Что такое Церковность? — пытался определить ее свящ. П. Флоренский. — Это — новая жизнь, жизнь в Духе. Каков же критерий правильности этой жизни? — Красота. Да, есть особая красота духовная, и она, неуловимая для логических формул, есть в то же время единственный верный путь к определению, что православно и что нет. . . Вкус православный, православное обличье чувствуются, но оно не подлежит арифметическому учету; православие показуется, но не доказуется. Вот почему всякого желающего понять православие есть только один способ — прямой опыт православный».

 

Понять содержание и состав православного богослужения непросто для непосвященного человека. Довольно сложное переплетение тем и молитвенных воспоминаний из различных богослужебных книг регулируется в нем древним Уставом, изложенным в книге Типикон. Устав этот сложился под влиянием древних монашеских традиций Иерусалима и Константинополя. Наиболее древняя его часть — это суточный круг, отраженный в двух книгах — Часослове (содержит неизменяемые молитвословия всех суточных богослужений для чтеца* и певца) и Служебник (для священнослужителя) .

 

Согласно Часослову, ежесуточно совершаются следующие службы: полунощница, утреня, часы (I, III, VI и IX), литургия, вечерня и повечерие. Православная Церковь, следуя Ветхозаветной Церкви, начинает богослужебный день с вечера. Таким образом, молитвами освящается всякое время суток — вечер: IX час (16, 17, 18 часов по современному счислению), вечерня и повечерие, утро, полунощница, утреня и I час, день: III час, VI час и литургия.

 

Каждая из этих служб содержит в себе определенные воспоминания событий Священной истории. Так, например, в I час воспоминается ведение Спасителя от Каиафы к Пилату, его оклеветание и осуждение. В III час воспоминается сошествие Святого Духа на апостолов, в VI — распятие Спасителя, а в IX — страдания и смерть Спасителя на Кресте.

 

Здесь следует отметить одну характерную черту православного богослужения — своего рода религиозный реализм. Оно содержит не только воспоминание об евангельских и вообще церковных событиях, облеченное в художественные образы, но и самое их совершение, как бы новое становление их на земле.

 

В рождественском богослужении, например, не только воспоминается Рождество Христово, но действительно Христос таинственно рождается, так же как во святую Пасху Он воскресает. То же можно сказать о Преображении Спасителя, Его входе торжественном в Иерусалим, о совершении Тайной Вечери, о Страстях и Погребении. Церкви дано оживлять священные воспоминания, вводить их в силу так, что мы становимся их новыми свидетелями и участниками.

 

Вполне понятно, что точное соблюдение древнего монашеского Устава непосильно для сегодняшних прихожан. Поэтому выработалась практика некоторого его сокращения. Обычно на приходах совершают вечерню, утреню, часы и литургию.

 

Вечерня служится накануне, а если праздник торжественный, то совершается всенощное бдение, то есть накануне, вместе с вечерней совершается утреня и I час. Правда, в наши дни эта служба длится не всю ночь, а около 3-х часов. Если же ее совершать строго по уставу, то богослужение продлится около 7 часов.

 

Относительно продолжительности православных богослужений следует отметить, что в православном храме не принято сидеть, а в Великом посту богослужение может продолжаться пять часов. Выстаивание длинных служб является одним из аскетических моментов, позволяющих подчинять плоть духу, бороться с ленью. «Начало омрачения ума прежде всего усматривается в лености к службе Божией и к молитве, — наставляет великий подвижник древней церкви преп. Исаак Сирин, — когда же душа за леность к молитве лишается помощи Божией, то скорее всего впадает в руки противников».

 

В самый день праздника совершаются часы III и VI и литургия. Она является главным богослужением суточного круга. На этой службе совершается Таинство Евхаристии. Православные литургии совершаются по древнему чину св. Василия Великого и св. Иоанна Златоустого. Кроме того, в дни Великого поста, когда литургии положено совершать лишь в субботу и воскресенье, в среды и пятницы совершается особый чин литургии — Преждеосвященных Даров. Она носит имя св. Георгия, папы Римского. За этой литургией не происходит освящения Даров (они освящаются заранее).

 

В самом начале литургии, на проскомидии приготовляются дары — хлеб и вино. Из одной просфоры вырезается Агнец — тот хлеб, который будет освящен, из других четырех просфор вынимаются частицы: в честь и память Пресвятой Богородицы, Предтечи и Крестителя Иоанна, ветхозаветных пророков, святых апостолов Петра и Павла и многих других святых. Здесь же молитвенно поминаются живые и умершие, что тоже сопровождается изъятием особых частиц во имя их.

 

Причащение совершается под двумя видами, Телом и Кровью Христовыми, как для священников, так и для мирян. Приступать к Таинству может только тот, кто предварительно (накануне или перед самой литургией) исповедовался и соблюдал евхаристический пост — с вечера ничего не ел и не пил.

 

Следующий богослужебный круг связан с тем, что в различные дни седмицы в богослужения включаются различные молитвенные воспоминания. Этот круг называется седмичным. Начало ему положено еще в апостольские времена, когда в первый день недели прославлялось Воскресение

 

Христово Позже особые воспоминания получили и богослужения других дней седмицы. В понедельник Церковь молится Бесплотным Силам, во вторник — ветхозаветным пророкам и особо Предтече и Крестителю Господню Иоанну. Со средой и пятницей Православная Церковь связывает воспоминания о предании Иисуса Христа на страдания и смерть, самих страданий и смерти и особо поклоняется в эти дни Честному и Животворящему Кресту. В четверг прославляются апостолы, а также более всех святых почитаемый на Руси святитель и чудотворец Николай, архиепископ Мирликийский. Суббота посвящена воспоминанию и прославлению святых и всех в вере скончавшихся. Конечно же, во все дни седмицы прославляется Пресвятая Богородица, но в воскресенье, среду и пятницу преимущественно.

 

Все эти молитвенные воспоминания собраны вместе в одной книге Октоих (в переводе с греческого «восьмигласник»). Расположены они по дням седмицы и распределены на 8 разделов-гласов. Дело в том, что в Православной Церкви принята система пения, при которой основные, обиходные песнопения поются на один из восьми голосов. Система эта была общеупотребительной в Восточной Церкви уже в X веке. Различия между гласами русского восьмигласия определяются входящими в них попевками, то есть краткими мелодическими оборотами небольшого диапазона. Каждый глас поется в течение всей седмицы, а в воскресенье сменяется следующим. Еще один богослужебный круг — круг годичный. Ежедневно, в течение всего года Православная Церковь молитвенно поминает святых и празднует различные события Священной истории нашего спасения. Празднования эти совершаются ежегодно в одни и те же даты и потому называются неподвижными. Но есть еще один круг — круг подвижных праздников. Это круг праздников, связанных с самым торжественным праздником — Праздником Пасхи, Праздником Воскресения Христова. Вселенский Никейский собор постановил праздновать Пасху после Пасхи еврейской, в первый воскресный день за полнолунием, которое будет в самый день весеннего равноденствия или непосредственно после него. Поэтому Пасха празднуется в один из 35 дней в промежутке от 22 марта до 25 апреля. Русская Православная Церковь руководствуется юлианским календарем, а западные христиане григорианским, то есть исправленным в 1582 году папой Григорием VIII. (Гражданский календарь в СССР, однако, григорианский — как и во всей Европе.) Главное их отличие в том, что григорианский опережает юлианский календарь в этом столетии на 13 дней. Поэтому все общие с западными христианами праздники православные в России празднуют на 13 дней позже.

 

Воскресение Христово, знаменующее победу над смертью, самый почитаемый праздник в Православной Церкви — «Праздников праздник». Действительно, радость о воскресении — основная черта православного миросозерцания. «Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие вечное. . . Ныне вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя: да празднует убо вся тварь восстание Христово, в немже утверждается. . . Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечное начало» — так поет Православная Церковь в пасхальном каноне.

 

*' Интересно отметить, что название дня недели «воскресенье» в русском языке до сих пор отражает воспоминание события Воскресения Христова. Пожалуй, ни в одном западном языке такого явления нет, разве что в некоторых языках этот день называется «День Господень».

 

С праздником Пасхи связаны такие подвижные праздники, как Вход Господень в Иерусалим (за неделю до Пасхи), Вознесение Господне (40-й день) и День Святой Троицы (Пятидесятница). Эти три праздника и еще девять неподвижных составляют главные 12 праздников Православной Церкви. Вот эти неподвижные праздники по порядку церковного года (он начинается с 1 сентября): Рождество Богородицы (8 сентября — здесь и далее указаны даты по юлианскому календарю), Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня (14 сентября), Введение во храм Пресвятой Богородицы и Приснодевы Марии (21 ноября), Рождество Христово (25 декабря), Богоявление (Крещение Господне) — 6 января, Сретение Господа Иисуса Христа (2 февраля), Благовещение Пресвятой Богородицы (25 марта), Преображение Господне (6 августа), Успение Пресвятой Богородицы (15 августа).

 

Все эти праздники имеют дни предпразднества и дни попразднества. Молитвословия служб неподвижных праздников собраны в книгу Минея, состоящую из 12 томов (по числу месяцев).

 

К подвижному кругу относится весь период от Пасхи до Пятидесятницы (его молитвословия собраны в книгу Триодь Цветная) и период в десять недель перед Пасхой (книга Триодь Постная). Период Постной Триоди включает в себя три подготовительные недели перед Великим постом, и Великий пост, который в свою очередь состоит из Св. Четыре-десятницы и Страстной седмицы.

 

Молитвословия богослужений подвижного круга до Пасхи входят в книгу Триодь Постная, после Пасхи — в Триодь Цветную. Из всего этого становится понятно, что совершать православное богослужение довольно сложно (в отношении Устава). Действительно, одно и то же богослужение содержит молитвословия и песнопения различных кругов, которые находятся в различных книгах. Так, во-первых, оно входит в суточный круг и потому необходим Часослов (а для священника, конечно, и Служебник), во-вторых, на соответствующее число данного месяца выпадает память какого-либо святого или праздник (годичный круг) — необходима месячная Минея, в-третьих, день седмицы, в который богослужение совершается, обязывает учесть и воспоминания, связанные с этим днем (седмичный круг),— берется книга Октоих. Но необходимо еще знать, какой очередной глас поется в эту неделю, — только тогда можно в Октоихе найти соответствующие песнопения. К этому еще надо добавить возможность попадания рассматриваемого богослужения в один из периодов неподвижного круга — в таком случае придется воспользоваться одной из Триодей.

 

Однако не напрасны сложные и трудные приготовления к такому богослужению. Какое богатство мыслей и чувств заключают в себе тексты этого богослужения.

 

Сколь многочисленны темы молитв и песнопений — ничто из Священной истории нашего спасения и истории Церкви не остается внецерковного сознания. Сюда надо еще добавить чтение Священного Писания, которое ведется по двум расписаниям: рядовое (читается подряд) и праздничное (чтения, полагающиеся на определенные праздники).

 

Можно еще упомянуть, что существует традиция символически трактовать определенные моменты богослужения. Так, например, псалом 103 на вечерне изображает творение мира и человека и промысел Божий о твари. Каждение означает благодать Святого Духа. Закрытие Царских врат — это закрытие дверей Рая для согрешивших людей и т. д.

 

Как в общественном богослужении, так и в личной молитве, православный совершает определенные священнодействия, которые тоже имеют свой

 

символический смысл, в частности, малый и земной (великий) поклоны, крестное знамение. При крестном знамении три первых пальца соединяются вместе и знаменуют Святую Троицу; два последних пригибаются к ладони и знаменуют то, что Сын Божий принял на себя естество человеческое, и, таким образом, в Нем были неслитно соединены два естества — Божеское и человеческое.

 

Современное православное богослужение не имеет простоты первохри-стианства. Однако под покровом исторических форм оно таит в себе живую воду — внутреннюю непосредственность ведения веры, знания Христа и свет Его воскресения. Наибольшей своей высоты и силы мистерия православного богослужения достигает в богослужениях Страстной седмицы. Священные воспоминания ее первых дней завершаются помазанием ног Господа грешницей (великая Среда). В Четверг воспоминается установление Евхаристии на Тайной Вечере. Затем богослужение Великой Пятницы во всей силе воспроизводит страдание, смерть и погребение Господа. Священники читают «Последование страстей» — 12 евангельских чтений об этих страданиях, и сопровождается это соответствующими песнопениями. Молящиеся как бы присутствуют у Креста. По благочестивому древнему обычаю, они держат в руках во время евангельского чтения зажженные свечи, а после службы приносят их в свои жилища. Вечернее (точнее, дневное) богослужение великой пятницы сопровождается изне-сением на средину храма изображения тела умершего Христа (плащаницы), которое полагается на возвышении, подобно гробу, и ему поклоняются с трепетным чувством и со слезами, лобызая его.

 

Следующее богослужение — утреня Великой Субботы является вершиной литургического творчества православия. На ней совершается чин погребения Христа Спасителя. Он состоит из особых «похвал», чередующихся антифонно со стихами 118 псалма: образ ветхозаветной праведности, изображенный в нем, соединяется с новозаветным образом сходящего в землю и даже до ада, но на небе пребывающего Христа. Плащаница (изображение Спасителя) выносится из храма и обносится вокруг него, как при погребении. Утром в Субботу совершается удивительная по красоте литургия, на которой после чтения 15-ти ветхозаветных паремий священнослужители переоблачаются из темных в светлые ризы и раздается весть воскресения, сначала в священных гимнах, а затем в чтении Евангелия о Воскресении.

 

В пасхальную ночь, перед полуночью в храм собираются верующие, чтобы проститься с плащаницей, которая перед пасхальной заутреней уносится со средины храма в алтарь. В полночь, по удару колокола, отверзаются царские врата и священнослужители со свечами движутся среди моря огней — свечей в руках у верующих и перед всеми иконами. Крестный ход выходит из храма под звон колоколов, обходит храм и останавливается перед запертыми дверями храма, который уподоблен запечатанному гробу, от которого св. ангел отвалит камень. И, вот, храм отверзается, и священнослужители входят в него с пением: «Христос воск-ресе из мертвых». Начинается пасхальная заутреня, ликующая, исполненная Божественного веселия. В конце ее священнослужители, а затем и все, целуют друг друга троекратно и приветствуют словами: «Христос Воскресе», а в ответ: «Воистину Воскресе!». По окончании заутрени освящаются пасхальные яства — красные яйца, особым образом приготовленный творог (в форме пирамиды) — пасха, сдобный хлеб с пряностями и изюмом (в форме цилиндра) — кулич.

 

Трудно православному человеку представить пасхальное богослужение

 

без крестного хода, без христосования, без тех обрядов, которые с детства соединены в его сознании с верой в Воскресение Христово.

 

То же можно сказать и об освящении ветвей вербы в Вербное воскресенье, выносе Креста в Крестопоклонную Неделю или Воздвижение его, освящении яблок в Преображение Господне, освящении воды в навечерия Крещения Господня и в самый день праздника. Все эти священнодействия — не просто обряды. Они — неотъемлемые элементы культа, проводники Божественной благодати.

 

Кроме богослужения общественного и кроме личной молитвы существуют еще частные богослужения. Сюда относятся прежде всего Таинства (Крещение и Миропомазание, Венчание, Елеосвящение), а также молитвы, вызванные частными нуждами. Это различные молебны, например: о болящем, о путешествующих, благодарственные и др. Среди них богослужения об усопших, погребение, заупокойные службы — панихиды. Есть особые дни, когда Церковь творит общее поминовение, и есть сроки (третий, девятый, сороковой, годовщина), когда поминаются отдельные усопшие. Чин заупокойных служб отличается умилительностью, трогательностью и красотой.

 

Кроме Великого поста, имеющего подвижные границы, Православная Церковь соблюдает еще три многодневных поста: Рождественский (с 15 ноября по 24 декабря), Успенский (с 1 по 14 августа) и Петровский, который начинается через неделю после Пятидесятницы и заканчивается в праздник апостолов Петра и Павла — 29 июня. (Поскольку одна граница у него подвижная, длительность его изменяется год от года.) Кроме того, пост положено соблюдать в среды и пятницы (за исключением некоторых праздничных седмиц) и в некоторые дни следует соблюдать строгий пост, например, в кануны Рождества и Крещения, в день Усекновения главы Иоанна Предтечи и в праздник Воздвижения Креста. Устав о посте довольно строгий и лишь в некоторые праздники, если они совпадают с постным днем, допускаются отдельные послабления. Так, в кануны (сочельники) праздников Рождества Христова и Крещения Господня, если они совпадут с субботой или воскресеньем, разрешается пища с растительным маслом, а в среды и пятницы в период от Пасхи до Троицы разрешается ради праздничных дней рыба. То есть запрещается в пост не только всякая мясная, рыбная, молочная пища, но в строгий пост даже растительное масло.

 

Надо сказать, что русский православный народ относится к постам с большим благоговением. Конечно, многие допускают некоторые послабления, например, растительное масло или рыбу в те дни, когда они не положены по уставу. Но надо учесть, что устав этот создавался для монахов Палестины и не всегда может быть соблюден в современных условиях мирянином. Но при всей строгости в отношении к посту, в народе всегда осуждалось фарисейское его соблюдение. Так, считается грехом, если в гостях православный отказывается от предлагаемого ему скоромного угощения. Для больного человека пост также никогда не считался обязательным. В пост стараются воздерживаться от развлечений, усиливают молитвы, чаще ходят в церковь, посещают больных, больше совершают дел любви и милосердия. Телесный пост неотделим в сознании православного человека от поста душевного, который есть вытеснение из души благода-тию нечистых мыслей, чувств, влечений и одновременное возгорение чистой любви к Бо1у и людям. Вот что поет Православная Церковь в одной из стихир в первые же дни поста: «Постимся постом приятным, благоугодным Господеви: истинный пост есть злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи, клятвопреступ-

 

ления — сих оскудение, пост истинный есть, и благоприятный». В посту удлиняются богослужения, предписываются многократные земные поклоны, изменяется вся атмосфера в храме — священнослужители облачаются в темные богослужебные одежды, иконы украшаются черными пеленами, напевы становятся печально-проникновенными и покаянными. Ежедневно за каждым богослужением священник читает молитву св. Ефрема Сирина и народ молится вместе с ним. Совершается она с четырьмя земными и двенадцатью поясными поклонами.

 

«Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любонача-лия и празднословия не даждь ми.

 

Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве, даруй ми рабу Твоему.

 

Ей, Господи Царю, даруй ми зрети моя прегрешения, и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков, аминь».

 

Пост — наилучшее время для говения, то есть для своего рода духовных упражнений. Говение — это благочестивый обычай Православной Церкви, состоящий в том, что готовящийся к принятию Святых Тайн посвящает этой подготовке неделю (или несколько дней). Помимо соблюдения поста, который, конечно, включает в себя и пост душевный, он регулярно посещает богослужение, поклоняется святыням, вычитывает положенные молитвы, читает Священное Писание и духовную литературу. Говеющий старается поставить себя перед лицо Божие, самоиспытует себя. Этому способствует уединение, конечно, насколько это возможно. Перед причащением Святых Тайн (накануне или в самый день) говеющий приходит к исповеди, к Таинству Покаяния.

 

Обычно говеют раз в году, Великим постом, но приступают к Евхаристии чаще (с несколько менее строгой подготовкой). В прошлом веке, да и сейчас в некоторых местах считается нормой причащаться четыре раза в году (по многодневным постам), да еще в День Ангела Небесного покровителя. Но, естественно, не возбраняется усердие говеть чаще и даже непрестанно.

 

В последние десятилетия можно заметить пробуждение стремления причащаться чаще. Основания этого стремления очевидны. Евхаристия — средоточие жизни всей Церкви Христовой. В ней совмещаются и великая таинственная Голгофская жертва бесконечной любви Божией, и объединение Церкви небесной и земной в благоговейном благодарственном преклонении пред величием этой Тайны, и соборная молитва о живых и умерших членах Церкви, Приобщение каждого христианина к вечной Божественной жизни делает Евхаристию средоточием личной духовной христианской жизни. Причащение Святых Тайн Христовых является самым существенным, самым основным моментом духовной жизни, при отсутствии которого духовная христианская жизнь становится невозможной.

 

Дозволенность и желательность частого причащения для мирян канонична (правило св. Василия Великого) и соответствует практике древней церкви. Не может быть выдвинуто против этого и догматических оснований. Соединение со Христом во святом Таинстве Евхаристии есть для христианина источник жизни и сил — радостей радость.

 

В наше время с уверенностью можно сказать, что в ряде приходов Русской Православной Церкви пробуждена жажда чистого причащения, но веками сложившиеся дисциплинарные требования и особое благоговение перед Таинством Евхаристии, страх приступить к Телу и Крови Христовой недостойно — сдерживают это движение за частое причащение.

 

Однако православная литургия дает возможность мирянам участвовать

 

И) За %. 406

 

145

 

в Евхаристической трапезе и помимо прямого причащения, во-первых, через духовное причащение, которое подается через благоговейное присутствие, а следовательно, и участие в Таинстве Евхаристии, и, во-вторых, через вкушение евхаристического хлеба, просфоры. Просфора, из которой изымается частица для погружения в св. чашу, есть вещественный знак духовного сопричащения, а вместе и «антидор» (вместо — причастие) от хлеба, который явился веществом Евхаристии. Вместе с тем это есть память о Церкви и об агапах, которые первоначально тесно соединялись с Евхаристией. Просфоры, из которых за литургией вынуты частицы в память об умерших и за здравие живых, православные уносят домой и там, с благоговением, натощак, вкушают.

 

Как уже говорилось выше, Евхаристия, принятие в свое тело Тела Господня, для православного христианина важнее проповедей и дел милосердия. Но богодейственными он признает и другие церковные молитвосло-вия: мелодии, которые поются в церкви, лампады, возжигание свечей — все это не просто жесты — это священнодействия, то есть такие формулы и такие акты, которые при всем своем сходстве с обычными словами и движениями отличаются таинственной, мистической, сверхъестественной силой. Освященная вода, например, ничем по виду не отличается от простой, но она помогает в болезнях.

 

Быт православного церковного человека отличается от быта человека нецерковного. Недаром сложилась на Руси поговорка: «Без Бога — не до порога». Молитва в церковной семье всегда предшествует принятию пищи, сну, всякой работе и заканчивает благодарением всякое дело. Там, где не читается молитва, совершается хотя бы крестное знамение. Как и в древнерусском доме, сегодня в красном углу также висят иконы. Здесь, как и раньше, православная семья следует наставлениям Домостроя: «Како дом свой украсити святыми образы, и дом чист имети. В дому своем всякому христианину во всякой храмине святые и честные образа, написаны на иконах, ставити на стенах, устроив благолепно место со всяким украшением и со светильники, в них же свечи пред святыми образы возжигаются на всяком славословии Божием, и по отпетии погашают, завесою закрываются, всякие ради чистоты, и от пыли, благочиния ради и бреже-ния... храм тот чисто держати, к святым образам касатися достойным, в чистой совести, и на славословии Божии, всегда почитати их, со слезами, с рыданием, и сокрушенным сердцем исповедатися, об отпущении грехов».

 

Основная черта русской религиозности — стремление к святыне в конкретном, осязаемом образе; православные любят прикасаться к ней, лобызать ее, носить у себя на груди, освящать ею дома. Этой святыни пытались лишить православные иконоборцы, но были побеждены, и победа над ними была столь радостна, что закрепилась даже в богослужении Православной Церкви как «Чин торжества Православия», совершаемый в первое воскресенье Великого поста.

 

По свидетельству современного протестантского богослова, русское жизнепонимание и религиозность отличается замечательной цельностью: в основе его лежит страсть к абсолютным ценностям и преображению мира, а иконы русские свидетельствуют о преодолении земного бытия.

 

Действительно, русское православие устремлено к Царству Божию, то есть к сверхземному абсолютному добру. Этот характер православия ярко выражен во всем богослужении и в годовом цикле, в котором величайшим праздником является Пасха, Воскресение Христово, знаменующее победу над смертью в форме Преображения, то есть жизни в Царстве Божием.

 

Опубликовано: Вестник Ленинградской духовной академии. 1990. № 1. С. 136-146