Дмитриевский А. А. Богослужебные принадлежности храмов Константинополя и Афона и костюм белого и черного духовенства на Востоке.

О переходе священников с прихода на приход. – Бого¬служебные принадлежности храмов Константинополя и Афона и костюм белого и черного духовенства на востоке. – Какой способ освящения семян перед посевом весною пришелся по душе поселянам? – Как статье: «Сельский пастырь в роли мирского судьи». – Вопрос из пастырской практики.

Церковно-богослужебные принадлежности христианского во¬стока имеют весьма немного особенностей сравнительно с теми же принадлежностями в наших храмах.

Мантия епископская (μανδύας, µανδύη) на востоке – темно-лилового цвета с золотыми источниками, сделанными из газа. Патриаршеская мания отличается от архиерейской лишь тем, что на скрижалях её всегда изображается икона Благовещения. Игумены и архимандриты афонских монастырей носят мантию наших архиереев, но с изображениями на скрижалях или Богоматери, или святого, в честь коего устроена обитель или даже праздника, в который надевается мантия. Черная мантия1, какую обыкновенно носят у нас архимандриты или игумены, употребляется на Афоне только во время Великого поста.

Посох архиерейский (ῥάβδος), или патерисса, патерица (πατερίζα, πατερίσσα), употребляется на востоке епископами и архимандритами. Архиерейские жезлы состоят из палки с гори¬зонтально на нее положенною небольшою поперечиною, которая иногда заменяется двумя змеевидными главами, взаимно назад обращенными. Сулок или два небольшие один в другой вложенные платка, по краям обшитые позументом и стягиваемые шнуром на жезле близ поперечины для того, чтобы обвернуть верхнюю часть жезла и сделать через это более удобным его для употребления, не составляет необходимой принадлежности архиерейской патерицы на востоке. Весьма часто в руках епи¬скопа мы видели посох без сулка, украшенный лишь шипками или яблоками и змеевидною рукояткою, увенчанною крестом. На Афоне в Руссике патерицы употребляются металлические и костяные, украшенные художественною резьбою.

Облачения епископа, священника и дьякона имеют самые незначительные особенности сравнительно с употребляемыми у нас, в России. Митру употребляют при богослужении только епископы и притом тогда, когда священнодействует один епископ со священниками. Когда же священнодействуют многие епископы, то митрою украшается старейший из них, а осталь¬ные стоят по обеим сторонам престола на ряду со священ-никами и с открытыми головами. При патриаршем служении, в котором обыкновенно участвует весь Синод, в митре стоит только патриарх. Митра, по форме сходная с нашею, укра¬шается на верху крестом. Патриаршая митра, кроме того, имеет на выходной стороне над иконою Спасителя византийский орел. Архимандриты правом ношения митры не пользуются. Исключение в этом отношении составляет игумен русского Пантелеимоновского монастыря, который, по русскому обычаю, в отсутствие епископа, при богослужении, но за весьма немногими исключениями, употребляет митру. В священническом облачении совер¬шенно отсутствует набедренник2, вместо которого заслуженные священники награждаются палицею, и некоторая особенность в форме фелони, у которой передняя сторона значительно длин¬нее, чем у наших фелоней, и поэтому при богослужении в положенное, по Уставу, время она спускается и для удобства действия собирается на руки. В дьяконском облачении, как на особенность, нужно обратить внимание на способ ношения ораря и на его украшения. Орарь дьяконский длиною до 7 аршин с вышитыми на нем золотыми словами: Ἅγιος, ἅγιος, ἅγιος или Свят, свят, свят3. Носится он дьяконами таким образом: дьякон, возложив орарь на левое плечо, опускает его на правую сторону и, проведя под правою рукою, снова возлагает на левое плечо и опускает конец до земли, при чем наблюдает, чтобы два крестика, находящиеся на opapе, лежали на его плече рядом. Этот способ ношения ораря афонскими иеродьяконами отчасти напоминает наш русский обычай, практикуемый в наших лаврах и в некоторых кафедральных соборах. Почти таким образом носят орарь наши архидьяконы, но с тою небольшою разницею, что наш архидьяконский орарь состоит из двух частей, из коих одна перепоясывает его с левого плеча на правое и отделена совершенно от другой, которая представляет обычный орарь и возлагается по принятому правилу.

Рипиды (έξαπτερίγια) на востоке, как показывает и их греческое наименование, представляют шестокрылатых херувимов и употребляются не только при архиерейском богослужении, но даже и в то время, когда литургию совершает один священник. Во время великого выхода, при перенесении св. даров с жертвенника на престол, впереди священника и в Констан¬тинополе и на Афоне (в некоторых храмах) простые маль¬чики или екклисиархи несут рипиды. Священники употребляют их также при совершении водоосвящений, при выносе плащаницы и в некоторых других случаях. На Афоне и отчасти в Константинополе, кроме этих больших настоящих рипид, употребляют еще малые рипиды, которыми веет над дарами, после их откровения, священник для того, чтобы насекомые не могли попасть в св. сосуд. Иногда же их полагают прямо на сосуд, так как эти рипиды по форме пред¬ставляют ни больше, ни меньше, как картонный кружок, укра¬шенный разноцветным бисером. Весьма нередко эти малые рипиды заменяются обычною пеленою4, употребляемою священником при потреблении св. Таин.

Помимо больших и малых рипид, употребляемых священником и дьяконом и притом в алтаре, на Афоне мы видели еще рипиды, которые хранятся в храме, и ими пользуются екклисиархи весьма искусно и вполне благочинно для быстрого тушения высоко стоящих и горящих свеч. Обычай достоин, по нашему мнению, полного подражения, особенно в наших монастырях. Самое обстоятельное и подробное описание этих рипид сделал путешественник В. Григорович – Барский. «В погашении кандилов, говорит он, употребляют тамо (т. е. на Афоне) некую рипиду на подобие метлы, широко и тонко простертой сделанну, с долгим рукоятием и хитростию искуснаго преплетания, его же, при концах церковного правила, помизающи и легко движущи, творят лепозрачное и великолепное в храме потушение. Рипида же зело лепозрачна есть, понеже соделана есть от долгих перьев хвоста павлинного в княжестве волосском неким удивительным сложением»5. В данном случае опи¬сывается рипида, употребляемая в лавре св. Афанасия Афонского, но подобные рипиды и доселе употребляются на всем Афоне и в художественном отношении стоят не ниже только что опи¬санной. Вместо павлиньих перьев в некоторых монастырях мы видели в подобных рипидах перья простых птиц, напр. серого гуся и др.

Для каждения на Афоне и в Константинополе, кроме обычных кадильниц, употребляются еще кацеи (κατζί)6. Ими кадят главным образом екклисиархи во время литургии, когда поют трисвятое – δύναμις, на утрени, на повечериях и во время совершения некоторых частных треб; но иногда ею совершает каждение и священник или архимандрит7. Для каждения екклисиархи, одетые в мантии во всю церковную службу, прикалывают к правому плечу один конец большой пелены или воз¬духа с крестом по средний и с оторочкою по краям из позумента, а другой конец держат в правой руке вместе с ручкою кацеи. По форме своей афонская кацея напоминает обыч¬ную кадильницу, но без цепочек, вместо которых к ниж¬ней чашечке ее приделывается рукоятка, покрытая тонким резным металлическим листом, расширяющимся по мере удаления от чашечки с закруглением на конце, к которому на трех небольших цепочках прикреплены довольно большее бубенцы, звенящие при каждении от удара их об локоть кадящего. Держит кацею кадящий не за упомянутую сейчас ручку, а за другую, которая находится под этим листом и прикреплена к основной ручке. Для удобства она выгнута8.

При обычном каждении9 храма в праздники, на Афоне священники и дьяконы носят на плече сосуды для ладана, имеющие вид церкви. «Егда кадит священник, обходя всю церковь, пишет Григорович-Барский, носит в руце левой ковчежец сребрян или позлащен с кандилом, и лепоты ради церковной и употребления, внегда сгорит, еже в кадильнице, егда же дьякон кадит носит на левом ремени, рукою под¬держаяй ковчег больший златокованный, на подобие гробницы или церкви, с главами и крестами10; еще же и дьякон мал в руце носит, кадящи на вечерни пред преждеосвященною»11. Во время этого каждения дьякона имеют пелены или воздухи, один конец которых прикреплен к левому плечу их, а другой они держать в левой руке вместе с ручкою самого ковчега или ладоницы12.

Для теплоты, которую подают священнику пред причащением св. Таин, употребляется серебряный кувшинчик с двумя ручками и двумя носиками. Теплота же для запивания после причащения св. Таин подается причастникам в маленьких металлических стаканчиках.

Для чтения Евангелия во время литургии на Афоне упо¬требляется особый аналой, называемый дискеллием13 или двубедренником. Он состоит из четырех палок в виде змей, соединенных между собою по средний шолнером, а вверху по¬средством кожи. При надобности, он раскладывается, а, по миновании ее, складывается и стоит у стены храма.

В богослужении христианского востока весьма часто упо¬требляется колокольчик (χώδων14, которым ударяют после совершения проскомидии, причем народ15 и монахи выходят из своих стасидий, снимают камилавки, наклоняют головы и поминают про себя имена живых и умерших, а священ¬ник в это время вынимает частицы из просфоры. То же самое делается, при архиерейском богослужении, во время пения «Иже херувимы», когда епископ начинает совершать поминовение в жертвенном отделении. Употребляется этот звонок и в других случаях, напр., при перенесении св. Даров с престола на жертвенник в начале литургии преждеосвященных, при обратном перенесении с жертвенника на престол во время пения «Ныне силы небесныя», при чтении Евангелия на Пасху и в некоторых других случаях. Колокольчик этот состоит из опрокинутой чашечки с молоточком на верху и напоминает наши обычные комнатные или кабинетные колокольчики.

В богослужебной практике Константинополя и главным образом Афона, помимо названных важнейших богослужебных принадлежностей употребляются еще некоторый мелкие вещи, как напр., стекляница пли стеклянный флакон для розовой воды, которою кропят народ за богослужением в некоторых торжественных случаях, рукомойник для омовения рук епископа, блюда и тарелочки для Агнца, антидора и панагии с изображением посредине Богоматери, а по краям со словами из песни в честь Ее: «Достойно есть», панагиар, дикирий и трикирий, блюда для колива в честь святых и умерших и обыкновенные ковчеги для мощей. Из этих предметов заслуживают особенного внимания дикирий и трикирий, имеющие ту особенность от наших, что поставленные в них высокие свечи пересекают друг друга и перевязаны ленточками, и панагиар или складень, употребляемый для складывания частей панагийной про¬сфоры. На внутренней и наружной сторонах панагиара имеется изображение Богоматери.

Говоря о богослужебных принадлежностях и священных облачениях, считаем нелишним сказать нисколько слов и домашнем или внебогослужебных костюме восточного духовен-ства, который дает нам нисколько не безынтересных данных для сравнения его с костюмом нашего духовенства.

Господствующий цвет в одеянии белого и черного духо¬венства на востоке черный. Мы видели только на вселенском патриархе рясу темно-коричневого цвета. Сукно, шерсть и весьма редко шелк – вот материалы, из которых на востоке дела¬ются одеяния священнослужителей. Покрой одежд весьма значи¬тельно разнится от наших. Подрясник или полукафтанье весьма часто делается так же, как у нас, но иногда застегивается на глухо рядом пуговиц, идущих во всю длину подрясника, сверху до низу. Ряса отличается полнотою и свободно лежит на корпусе; внизу она имеет по разрезу на обеих сторонах. Рукава ее необыкновенно широки. Воротник ее довольно плот¬ный и свободно облегает шею, так как он на толстой под¬кладке и простеган шелком. Застегивается ряса вверху круче ними петлями. Ни перехватов у талии, ни вставочных клиньев под мышками, ни цветных – голубых, красных и желтых подкладок она не имеет. Скромность, простота и необыкновен¬ное удобство-вот ее достоинства. Весьма часто восточная ряса носится в виде накидки и не надевается в рукава. Голова патриарха, митрополитов, епископов архимандритов, священников и даже дьяконов покрыта черною камилавкою, которая в основании похожа на нашу, но вверху несколько приподняв¬шись опускается над основанием и поэтому в общем имеет вид капилюша, употребляемого у нас в России католиче¬скими священниками. Никто из высших иерархов восточных не носит ни белых, ни черных клобуков, и все употребляют эту камилавку. Очевидно, это делается потому, что иерархи восточные монашества не принимают и, по своем рукоположении, остаются в костюме простого священника, от которого они ничем не отличаются во время внебогослужебное. Восточные иерархи в обыкновенное время не имеют на себе ни панагий, ни крестов. Посохи или священнические палки имеют в руках весьма немногие из духовных лиц. Волоса носят без подстригов, но имеющие длинные волосы не распускают их по плечам, а скручивают и закладывают в камилавки. Во время богослужения дьяконы служат в Константинополе с открытою головою, а на Афоне с камилавкою на голове, но волос не распускают по стихарю, а подбирают их под него. Во время богослужений священнослужители в Константинополе напр. переменяют иногда обычные сапоги на башмаки, которые оставляются в церкви после богослужения.

Подрясник и ряса восточных монахов отличаются про¬стотою в материале и отсутствием пышности и даже полноты в покрое. Поверх подрясника дома монахи употребляют полу-ряски или безрукавое короткое пальто, иногда на меху, к кото¬рому восточное духовенство вообще весьма не равнодушно. Ками¬лавка монашеская сходна с нашею, но имеет ту особенность, что на верху ее делается из клиньев крест. Камилавки монахов шерстяные. Наметки или покрывала не пришиваются, как у нас, но накладываются на камилавки или шапочки в опре¬деленное время, а в остальное время они лежат на плечах монахов, которые стоять в одних камилавках.

Клирики в Константинополе носят ряски и на головах нечто в роде скуфьи. Патриаршие певчие имеют на головах скуфьи фиолетовые.

* * *

1

 Относительно монашеской афонской мании у В. Григоровича-Барского мы находим следующее нелишенное интереса замечание. «Мантии же тамо (т. е. на Афоне), говорит он, иным способом, некако ременными поясками крестообразно провлекши един в другий, на себе подвязуют благочинно и говейно, созади верьху своей обычной одежды концы завязующе. Симъ же способом не во всех монастыряхъ препоясуются, но в некиих, в иных же обычно совокупльши под брадою, каковым либо недосмотримым способом, якоже и во странах российских, но во святой горе меньшие от российских мантий, тако в широту, якоже и в дол¬готу» (Путеш. к свят. местам стр. 559).

2

 В русских афонских монастырях употребляют при богослужении набедренник, хотя при случае спокойно заменяют его палицею.

3

Обычай этот древний в практике греческой Церкви. О нем ясные доказательства находим у Симеона Солунского в его сочинении «О богослужебном храме» (Mign. Patrol, curs. complet. t. 155, pag. 712, conf. pag. 381). Изображения дьяконских орарей с указанными выше словами можно видеть у Гоара в его Ευχολογ. pag. 147 (по париж., изд.) и в Codex, liturg. eccles. orent. Daniel. Lips. 1853, an. t. II, pag. 405. Орарь со словами: Свят, свят, свят употреблялся в древности и у нас в России (Лебед. Москов., кафедр. Арханг. соб. М. 1880 г., стр. 317), и при возложении его дьякон даже должен был читать слова: «Свят, свят, свят Господь Саваоф». Служебн. ркп. Солов., библ. № 1021, л. 115 об.; № 1023, л. 69 об.; ркп. М. Синод., библ. № 617, л. 30; ркп. Волок. библ. № 86, л. 4 об.; № 88, л. 2; слич. Служебн. Евфимия, митр. Тырнов. гласн., српск. ученог. друштв. 1869 г., кн. VIII, стр. 290.

4

На востоке пелены употребляются льняные и шерстяные, а не шелковые, как у нас в России, так как они весьма легко вбирают в себя мокроты и с удобством служат для своей цели.

5

Путеш. к свят. местам стр. 568.

6

Слово это в болгарском Типиконе переводится так: кадит с ручкою (изд. Констант. 1853 г., стр. 282; слич. Τυπικ. edit. Αθην. 1885 pag. 205), чем указывается на форму ее устройства, хотя и не вполне определенно. Кацея в настоящее время употребляйся в России только в частных домах и богослужебного характера не имеет, но в старину она была одною из богослужебных принадлежностей наших русских храмов (Древност. Труд. М. археол. общ. т. VI, в. ΙΙ, М. 1874 г., стр. 59 материал. для археол. словаря) и без всякого сомнения исполняла свое прямое назначение.

7

По современному греческому Типикону, кадит великий архиманд¬рит кацеею (ό μέγας ἀρχιμανδρίτης θυμιάζει μὲ τὸ κατζί), напр., на утрени в Великий понедельник во время чтения в начале ее псалма «Услышит тя Господь» (Τυπικ. 1885 ετ. σελ. 205, 208) и в некоторых других случаях.

8

Екклисиарх, по словам Григоровича-Барского, в числе многих других обязанностей, между прочим «кадит всю церковь некою кадильницею краткою, нарицаемою кацы, яже не употребляется в иных странах (по его уверению и в России она – «необычна» стр. 456), не ви́сима бо есть, но в руце держима крепко, еяже аще и образ бывает различен, по хитрости среброделателя, обаче напр. есть сицевый (см. рисунок в изд. Палест. общ.), откровенный и покровенный, егоже держащи под спудом, кадит крестообразно без клобука в мантии, на литургии на трисвятом, на повечернице, на каноне, на параклисе Богородичнем и на молебнах святых, на полиелее и на малой вечерни пред бдением» (Путеш. к свят. местам стр. 558).

9

Для каждения в дни будничные во время пения на вечерне «Яко кадило пред Тобою» и во время чтения двупсалмия в начале утрени, свя¬щенник или дьякон употребляют так называемое, будничное кадило, состоящее из одной нижней чашечки без верхней и без звонков или бубенчиков. Эта форма богослужебного кадила по своему происхождению – древнейшая. См. Минолог. импер. Васил. ч. I, стр. 63, 146, 160, 192, 210 и др.

10

 См. рисунок в издании книги Григоровича-Барского, сделанном Палестинским обществом.

11

Путеш. к свят. местам стр. 559.

12

Употребление подобных ладониц в богослужебной практике имело место и у нас в России, как это можно заключать на основании мозаик Киево-софийского собора и стенных изображений в Новгородской Спасо-Нередицкой церкви, где видны изображения дьяконов с подобными сосудами на плечах и с платками в руках (Голуб. Истор. русск. Церк. т. I, полов. ΙΙ, стр. 243, прим. 2), а также на основании сохранившихся от древнейшего времени подобных ладониц в наших русских церквях.

13

Рисунок дискеллия имеется в книге преосв. Порфирия Перв. путеш. в афон. монаст. и скит. стр. 90. Здесь же имеется я объяснение вопроса: «к чему тут змеи?» «Змеи, из которых составлен дискеллий, по мнению преосв. Порфирия, напоминают собою изобретателя писмен финикийских и повод к их изобретению. Этот изобретатель был Тат. Он наблюдал огненную породу змей и на таблицах изобразил их различные движения и положения в разных состояниях, когда, напр., змея сбрасывает с себя старую кожу, или когда по прошествии многих лет разлагается и истлевает».

14

По мнению П. С. Казанского, «упоминаемая в нашем Уставе кандия есть искусственное название χώδων. Слова кандия нет ни в древнем греческом языке, ни в нынешнем». Труд. перв. археол. съезд. в М. 1869 г., кн. 1, стр. 316.

15

В Константинополе весьма нередко мужчины, особенно старики, стоят во время богослужения в фесках, которые они снимают в упо¬мянутое нами время и в некоторых других случаях.

 

Источник: Руководство для сельских пастырей. № 17 1887 года, Апреля 26-го