Кириллов А. Догматическое учение о Таинстве Евхаристии в творениях св. Ефрема Сирина.

Как Св. Афанасий Великий служит представителем церкви и школы Александрийской, так Св. Ефрем, «пророк Сирян», диакон Ефесской церкви, является древнейшим представителем восточно-сирийской церкви и Едесско-Низибийской школы. И, хотя он не столько блистал обширною и многостороннею ученостью, сколько замечателен был по своей истино-подвижнической и глубоко-поучительной жизни, тем не менее его творения в глазах верующих пользовались необыкновенным уважением, так что, по словам блаженного Иеронима, «в некоторых церквах они читались всенародно после книг Священного Писания» 1. Пророка Сирян, можно назвать по преимуществу проповедником сердечного покаяния и сокрушения, соединенного с величайшею любовью к людям и отеческою снисходительностью к человеческим немощам 2; в этом заключается главный предмет его назиданий – поучений, бесед, гимнов. Правда, не оставался равнодушным он и к догматическим вопросам, нередко раскрывал их особенно в виду тех или других заблуждений, проявлявшихся в Сирской церкви. Что касается избранного нами предмета, то по справедливости можно сказать, что в этом отношении творения пророка Сирян не представляют богатого материала: в них мы находим сравнительно немного данных касательно таинства евхаристии. При том своеобразность выражений св. Ефрема, глубокий лиризм, всюду замечаемая образность и фигуральность речи нередко затемняют ясную мысль и производят то, что понимание его истинного взгляда делается довольно затруднительным 3. В Tворении – adversus Scrutatores, показывая с одной стороны, «как жалок и окаянен, а вместе и весьма бесстыден тот, кто хочет входить в исследование о своем Создателе», а с другой, что «у нас есть путь познания – в божественных писаниях», св. Ефрем Сирин увещевает держаться последнего и полагаться более на свою веру; о себе же он прямо свидетельствует, что «веpyeт в Единородного Сына Божия в простоте сердца, избегает пытливости и всякого посягательства, оскорбительного для Бога» 

Подробнее...

Кириллов А. Догматическое учение о Таинстве Евхаристии в творениях св. Афанасия Великого

Св. Афанасий, архиепископ Александрийский и отец церкви, имел неоспоримо – важное влияние на ход церковных событий своего века. По словам св. Григория Богослова «он, употребив немного времени на усвоение наук общеупотребительных (τὰ ἐγκύκλια), изучил все книги ветхого и нового завета так, как другой не изучил и одной, обогатил себя умозрительными сведениями и светлостью жизни, удивительным образом сплетши из того и другого подлинно золотую, для многих неудобосплетаемую, цепь»1. С этим оружием св. отец, «твердый и пламенный защитник православия», выступил на борьбу с арианством. В тяжелой борьбе с распространившимся тогда злом прошла вся жизнь великого святителя. Главной задачей архипастырской и литературной его деятельности было защищать и утверждать догмат «о равенстве и единосущии Сына Божия с Богом Отцом», в противоположность арианам, отрицавшим Божеское достоинство Христа-Спасителя. Потому-то в его творениях настолько раскрыт этот догмат, настолько же, можно сказать, мало раскрытыми представляются другие истины веры. Что касается таинства евхаристии, то мы встречаем у него лишь некоторые указания, только немногие данные, и притом эти данные такого характера, что на основании них нелегко составить понятие об истинном взгляде св. отца на евхаристию. Между новейшими исследованиями при определении его взгляда на это таинство замечается колебание: одни склонны видеть в св. Афанасии символиста, другие же находя его учение об этом таинстве истинно-православным, согласным с всеобщею верою вселенской церкви.2

Подробнее...

Кириллов А. Догматическое учение о таинстве Евхаристии в творениях св. Иоанна Златоуста.

ВОПРОС о таинстве евхаристии в последнее время стал особенно возбуждать к себе живой интерес, чему главным образом посодействовали новейшие стремления ко взаимо-общению между христианскими церквами. Для того, чтобы эти стремления могли иметь достаточное основание для своего осуществления, необходимо прежде всего определить те общие догматические основы, на которых покоится сущность христианской церкви, так как без определения этих основ всякие стремления к единению будут лишь беспочвенными мечтаниями. Одной из таких основ несомненно служит догматическое учение церкви о таинстве евхаристии, как таком, в котором сосредоточивается, так сказать, самое сердце церковно-религиозной жизни христианского миpa, и пока нет согласия во взгляде на это таинство, дотоле не может быть и единения. Это вполне понимают и западные богословы тех независимых церквей и общин, которые ищут единения с православно-восточною церковью, и потому в последнее время они усердно разрабатывают вопрос о таинстве евхаристии. Понятно, что одним из главнейших источников для уяснения этого ученья являются творения св. отцов, как великих хранителей веры, некогда преданной святым, и напр. в старокатолическом „Международном богословском журнале» было уже несколько подобного рода статей1. В соответствие этим запросам богословской мысли и мы с своей стороны намерены предложить вниманию любителей серьезных богословских вопросов опыт уяснения догматического учения православно-восточной церкви на основании творений св. отцов, и теперь берем знаменитейшего из них, именно св. Иоанна Златоуста, творения которого теперь, благодаря новейшему изданию с.-петербургской духовной академии, обещают вскоре сделаться настольною книгою всякого православного богослова.

Подробнее...

Зисис Ф. О православии антихалкидонских монофизитов.

1. Православие и нехалкидонские исповедания. Общая оценка диалога

Как известно, в настоящее время Православная Кафолическая Церковь ведет богословский диалог с различными христианскими конфессиями. Среди этих конфессий присутствуют также и монофизиты, которых также называют еще и антихалкидонитами, или же прохалкидоиитами, или древними восточными церквами, или, совершенно вопреки Священному Писанию "православными востока". Специально для ведения этого диалога был создан так называемый Смешанный Богословский Комитет с участием представителей халкидонского и нехалкидонских исповеданий. В результате деятельности этого комитета возникло соглашение, согласно которому выходичто в области догматики и веры Православных ничего не разделяет с антихалкидонитами, и что расхождения, имевшиеся до сего времени, возникли исключительно вследствие неправильного толкования богословской терминологии. Теперь же, дескать, она понимается как надо и, трудами и усилиями нынешних специалистов-богословов, в полном согласии со Святыми Отцами. Да и сам разрыв антихалкидонитов с Православной Церковью имел-де причины политические, а не догматические.

Такое представление, которое, как увидим далее, не только не соответствует действительности, но и целиком возникло в результате сознательного стремления исказить ее, впервые появилось в среде участников первых четырех неофициальных встреч Православных и антихалкидонских церквей, причем встречи эти, что примечательно, состоялись по инициативе Всемирного Совета Церквей.

Подробнее...

Зисис Ф. Благое непослушание или худое послушание/

ИЗДАТЕЛЬСКИЙ  ДОМ «СВЯТАЯ ГОРА»

Москва, 2009

 

Протоиерей Феодор Зисис.

 

Перевод с греческого / Протоиерей Феодор Зисис. — Москва: Святая Гора, 2009.

 

 

Оглавление

 

Протоиерей Феодор Зисис

Предисловие автора

Глава 1. Вслед за экуменизмом пришел гомосексуализм

Глава 2. Святое непослушание или худое послушание?

Глава 3. Священное Писание о послушании.

Глава 4. Святые отцы о послушании.

Подробнее...

Говорун С. Во что мы верим.

ЗАМЫСЕЛ ТВОРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА И ГРЕХОПАДЕНИЕ

В Евангелии от Иоанна сказано: "Бог есть любовь". Самым главным свойством Бога является любовь. Поэтому Бог восхотел, чтобы к этой любви, как высшему благу, был причастен еще кто-то. С этой целью были созданы разумные существа: Ангелы и человек, которые одни, нося в себе образ Божий, были способны откликаться на Божественную любовь: чувствовать ее и воздавать Богу взаимной любовью.

Ангелы были сотворены бесплотными, а человек сочетал в себе как духовное так и материальное начало - он получил душу и тело. Душа представляла духовный мир, а тело - материальный: землю, воду, растительное и животное царства. Человек был поставлен во главе всего видимого - материального - мира. Ради него этот мир и был создан, как строится дворец ради готовящегося поселиться в нем царя. Однако царь не только пользуется благами своего царства, но также несет за него ответственность. Весь видимый мир был передан в ответственность человека, чтобы он привел его к Богу.

Подробнее...

Гладков Б. И. Путь к познанию Бога.

І.– Путь к познанию Бога 2.– Кто был Христос 3.– Исполнимы ли заповеди Христа

Содержание

Предисловие Лекция первая. Путь к познанию Бога Лекция вторая. Кто был Христос? Лекция третья. Исполнимы ли заповеди Христа? 

 

Предисловие

Едва ли кто может оспаривать значение нашей интеллигенции в судьбах России. Она занимает господствующее положение не только в управлении страною, но и в законодательных установлениях, призванных к деятельности державною волею Государя Императора; она командует всеми нашими воинскими силами; она воспитывает народ. Следовательно, от нее во многом зависит как благосостояние России, так и упадок ее; она – кузнец русского счастья и несчастья. А так как деятельность правящей интеллигенции зависит от принципов, какими она руководствуется, – от тех понятий о добре и зле, какие кладутся ею в основу этих руководящих принципов, – оттого, кому или чему она поклоняется, то и будущность России находится в зависимости оттого, во что верить, чему поклоняется наша интеллигенция.

Поклоняются люди или Богу, или себе. Поклонение Богу, такое, какое указано нам Господом нашим Иисусом Христом, сопряжено с подчинением своей воли воле Божией; и это многим кажется очень трудным. Гораздо легче для них обоготворение своего «я», культ своих страстей, признание высшим благом удовлетворение всех своих желаний, хотя бы это и было сопряжено с гибелью ближних.

Подробнее...

Гладков Б. И. Беседы о переселении душ и сношениях с загробным миром (буддизм и спиритизм).

Беседа первая

1. Человек никогда не мог помириться с мыслью, что смерть – конец его существованию. Сравнение живого человека с его трупом должно было приводить даже первобытных людей к заключению, что, с наступлением смерти, „нечто“ оставляет человека, выходит из него, и что, с уходом этого „нечто” от живого человека остается лишь тело его, начинающее тотчас же разлагаться, превращаться в прах. Но что такое это „нечто“, куда уходит оно и где пребывает? Вот загадка, на которую надо было дать ответ. И первым человеком, стоявшим в недоумении пред этой загадкой, был, несомненно, Адам, рыдавший над трупом убитого Авеля. Вопросы о том, что стало с Авелем? где он? куда ушло „то, что давало ему возможность двигаться, видеть, слышать, мыслить, разговаривать?... все эти вопросы толпились в уме удрученного горем отца; но он не в силах был ответить на них. И надо полагать, что эти недоумения первого человека были разрешены внушением ему свыше, откровением Бога Любви. И узнал, таким образом, Адам, что его Авель не перестал существовать, а только перешел в иное бытие, и что душа его, оставив его тело бездыханным, будет жить вечно. Да, только таким откровением Адаму и можно объяснить всеобщность веры в посмертное существование души человека, веры в её загробную жизнь. Но вера эта, передаваясь преемственно из рода в род, подвергалась своеобразным дополнениям и даже искажениям, зависевшим не только от степени развития исповедовавших её народов, но и от особенностей тех стран, в которых им пришлось жить.

Подробнее...

Беневич Г. И., Шуфрин А. М. Беседы о православном догматическом богословии.

Книга выпущена 12 лет назад, и авторы с тех пор развили и уточнили многие, поднятые в ней вопросы, так что не следует воспринимать эту книгу как их последнее слово по данным темам; лишь в качестве введения в проблематику эта книга может иметь какую-то пользу. Более углубленно точка зрения на те или иные вопросы, поднимаемые авторами, представлена в их последующих работах, а также в тех обсуждениях, которые имели место в Живом Журнале (см. авторов под никами tugodum и benev).                                 

Кроме того, авторы хотели бы обратить внимание на то, что тема любви к ближнему, заявленная в конце Беседы 2, не была по-настоящему раскрыта в «Беседах», несмотря на то, что Беседа 3 называется «О любви» и как будто посвящена именно этой теме. На самом деле, так получилось, что в этой беседе авторы углубились в изложение учения о браке как таинстве и в вопрос о соотношении этого таинства с тем, что называется «супружеской жизнью», а тема любви к ближнему в ней так и осталась нераскрытой, что существенно обедняет и даже искажает излагаемое учение о браке и отношении в нем супругов. Это лишь один пример недочета и ограниченности данного сочинения. Поэтому, предлагая его читателю через 12 лет после его первой публикации, мы хотели бы лишний раз подчеркнуть, что изложение в нем православного учения является срезом нашего понимания его на определенном этапе, того что нам тогда представлялось важным.                       .      

Таким образом, мы призываем читателя отнестись ко всему сказанному в «Беседах» критически, проверяя и сверяя все здесь сказанное со Св. Писанием и Преданием Православной Церкви.

 

Г.И. Беневич, А.М. Шуфрин.

2016 г.

Подробнее...

Беневич Г. И. Полемика об опресноках при патриархе Михаиле Кируларии.

События 1053-1054 гг., ставшие своего рода символической вехой в церковном разделении Константинополя и Рима, хорошо изучены. Мы лишь совсем кратко остановимся на их истории, недавно вновь реконструированной в отечественной литературе А. В. Барминым с учетом максимального числа известных на сегодня источников[1], чтобы обратиться далее к содержательной стороне этой полемики.

 

В 1053 г. в ходе начавшегося церковного противостояния за влияние в Италии папы Римского Льва IX и патриарха Константинопольского Михаила Кирулария[2] последний поручает архиепископу Охридскому Льву составить послание против латинян, в котором порицалось бы применение опресноков, пост в субботы Великого поста (такой же строгий, как в остальные будние дни), то, что в эти дни за богослужением не поется «Аллилуйя» и «Бог Господь», а также употребление в пищу удавленины[3]. Это послание было адресовано епископу Иоанну Транийскому (в Апулии), а через него — всем епископам франков и «самому почтеннейшему папе»[4]. В нем уже содержатся многие аргументы, которые впоследствии будут повторяться в византийской антилатинской полемике. А именно, что Христос совершал Евхаристию на Тайной Вечери на обычном (т. е. квасном) хлебе[5], что опреснок «ничем не отличается от бездушного камня и кирпичной глины», в то время как квасной хлеб (ἄρτος) — «жив, одушевлен и дает теплоту», что опресноки характерны для иудейского служения, а Христос — иерей по чину Мелхиседекову, а не Аронову, и поэтому Евхаристия должна совершаться с учетом перемены чина священства, уже не на опресноках, но на «одушевленном» хлебе.

Подробнее...