Михаил (Мудьюгин). Слово Божие в жизни правосл христианина.

СВЯТАЯ БИБЛИЯ (“Книги”), состоящие, как известно, из книг Ветхого и Нового Заветов, признается и почитается Церковью (как Восточной, так и Западной) не только величайшим, беспредельно значительным, важнейшим из всех творений человеческих, но прежде всего — высочайшим Божественным Откровением, великой святыней, Словом Божьим.

            Такое восприятие Церковью Священного Писания засвидетельствовано в православном катехизисе, в единодушных высказываниях отцов Церкви, наконец, в соответствующем определении 1-го Вселенского (Никейского) Собора, утвердившего в 325 г. канон библейских книг.

            Само новозаветное Слово Божье говорит о себе: “Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности, да будет совершен Божий человек, ко всякому доброму делу приготовлен” (2 Тим. 3:16-17). Так писал великий учитель народов, св. ап. Павел. Еще раньше св. первоверховный ап. Петр утверждал: “Мы имеем вернейшее пророческое слово; ибо никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, изрекали его святые Божии человеки, будучи движимы духом Святым” (2 Петр. 1:19, 21); в другом послании ап. Петр писал христианам: “Вы возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живого и пребывающего в век. Ибо всякая плоть — как трава, и всякая слава человеческая — как цвет на траве, засохла трава и цвет ее опал, но слово Господне пребывает во век, а это есть слово, которое вам проповедано” (1 Петр 1:23; Ис. 40:6-80).

Подробнее...

Лурье В. М. Из Иерусалима в Аксум через храм Соломона: архаичные предания о Сионе и Ковчеге Завета в составе Кебра Негест и их трансляция через Константинополь.

Кебра Негест («Слава царей», далее КН)[1] — универсальная книга эфиопской культуры, в которой своеобразно отразилась эфиопская история с VI по XIV в. Компилятивный характер ее очевиден (в частности, потому, что она распадается на несколько крупных «блоков», почти не связанных по содержанию), однако, хронологическая стратификация ее материалов представляет большую сложность. КН появляется в своей окончательной редакции сразу по выходе эфиопской истории из ее «темных веков» (до конца XIII в.) — из того периода, о котором сохранилось ничтожное количество исторической информации. Именно в «темные века» уходит КН своими корнями — и именно это, несмотря на сложность, делает ее материалы особенно привлекательными для исторического исследования.

Основной объем КН занимают агиографические легенды, из которых главная — о перенесении Ковчега Завета в Эфиопию. Это позволяет обратиться к КН как к агиографическому документу[2].

Предполагая применить для исследования КН уже известную методологию, я все-таки начну с пространного методологического введения. С одной стороны, я надеюсь таким образом хоть немного содействовать заполнению того вакуума, который сейчас ощущается из-за отсутствия соответствующей современной специальной работы по истории и методологии науки критической агиографии (как окрестили свою дисциплину болландисты). Во-вторых, я считаю особенно важным применение современных методов исследования агиографических легенд к агиографическим материалам именно эфиопским: сравнительно с другими агиографическими письменностями христианского мира, именно эфиопская нуждается в этом в более всего. Об этом красноречиво свидетельствует, как ни странно, тот факт, что один из основоположников современных методов анализа агиографических легенд, о. Поль Петерс, не занимался Эфиопией почти никогда. И он объяснил, в чем причина: «<...> l’exubйrance malsaine de la vйgйtation tropicale avec laquelle l’йpopйe йdifiante y a fleuri»[3]. Сейчас уже достаточно ясно, что даже «l’йpopйe йdifiante» может обладать собственным историческим содержанием. А если это так, то исследователям агиографических легенд пора возвращаться в Эфиопию[4].

Подробнее...

Кустодиев К. Женщина в Ветхом Завете.

№№ 22, 24, 25, 26, 27.

 

V. ЛИЯ И РАХИЛЬ

     Иаков направился в Месопотамию. Господь обнадежил его Своим покровительством в его странствовании, открыл ему тайну Своего благодатного смотрения о людях и подтвердил обетования, данные Им Аврааму. Иаков испытал то религиозное волнение, которое заставляет биться сердца тех, кому Бог открывает Свои намерения. Полный горячей веры и надежды, он пришел в Харран.
     Мирная картина предстала его глазам. На поле вокруг источника лежали три стада овец в ожидании водопоя. Пастухи, отвечая на вопросы Иакова, известили его, что они знают Лавана и что живет он хорошо. Они указали ему на Рахиль, его дочь, которая также гнала свои стада к источнику. Пастухи ожидали, чтобы отвалить камень, закрывавший источник; приблизилась со своим стадом и Рахиль. Черты ее лица были чисты и правильны; ее красота поражала и привлекала (Быт 29:17,18). Иаков, удаленный от своей матери, своего лучшего друга, лишенный семейных привязанностей, в которых нуждалась его нежная и чувствительная натура, был увлечен порывом любви к этой племяннице своей матери, которую он и встретил в родной стране Ревекки и которая была на нее похожа. Его роду и племени принадлежала сверхъестественная слава будущего. Он думал об этом на дороге: не могло ли ему казаться теперь, что Сам Бог представляет ему невесту, которая станет разделять его надежду на Бога, - спутницу жизни, которая будет помогать ему? Иаков отвалил камень, закрывавший колодезь, и напоил овец Лавана.
     Сердце Иакова глубоко волновалось. Его губы коснулись кроткого лица двоюродной сестры, и он залился слезами (Быт 29:11). Он сказал, кто он; извещенный дочерью Лаван выбежал из дома, обнял сына сестры своей, которую он некогда провожал с такой горечью: "Подлинно ты кость моя и плоть моя" (Быт 29:14).

Подробнее...

Кустодиев К. Введение в Ветхий Завет.

№ 5 / 1994

ВВЕДЕНИЕ В ВЕТХИЙ ЗАВЕТ

Книги Иисуса Навина, Судей израилевых, Руфи и Царств

В еврейской Библии эти книги называются книгами “ранних пророков”, а книги Исаии, Иеремии, Иезекииля и другие пророческие книги (“двенадцать пророков”) – книгами “поздних пророков”. Такое наименование объясняется традицией, согласно которой эти книги принадлежат пророкам: книга Иисуса Навина – Иисусу Навину, книга Руфь и первые две книги Царств – Самуилу, Третья и Четвертая книги Царств – Иеремии. Особенности религиозного характера, свойственные этим книгам, полностью оправдывают такое определение, поскольку основная тема этих книг (их еще часто называют историческими книгами) – это отношения Израиля с Богом, его верность или неверность – и прежде всего неверность – слову Божию, которое говорится через пророков. Позднее неоднократно будут фигурировать пророки Самуил, Гад, Нафан, Илия, Елисей, Исайя и Иеремия, причем совершенно обособленно от других пророков, роль которых подчеркивается не столь настойчиво. Наконец, Третья и Четвертая книги Царств показывают тот исторический фон, на котором действуют пророки эпохи до плена.

Подробнее...

Кондратьев Ю. А. Экзегетический анализ аргументативной части послания к Галатам святого апостола Павла.

Православная отечественная библеистика до настоящего времени недостаточно исследовала экзегетику, риторику и стилистические особенности писаний св. апостола Павла. В связи с этим целью данной статьи стало раскрытие своеобразия аргументативной части послания к галатам святого апостола Павла. Автор опирается на традиции отечественных богословских наук, религиоведения и гуманитарных наук (применяя, в частности, методы экзегетики и герменевтики, сравнительный анализ, анализ причинно-следственных связей, структурно-функциональный анализ). Выявляя истоки богословия апостола Павла, автор обнаруживает его важнейшую роль в распространении христианства.

 

Ключевые слова: библеистика, Новый Завет, экзегетика библейская, апостол Павел, послание к галатам, аргументативность, раннехристианская традиция, ветхозаветный закон, иудейский закон, обетование, риторика, аллегоризм, Авраам, Сарра, Агарь.

 

Одним из основных направлений экзегетики Нового Завета традиционно является изучение писаний святого апостола Павла. Это объясняется необычайной важностью его наследия в раннем христианстве и формировании последующей церковной традиции.

Подробнее...

Кондратьев Ю. А. Литературный подход к изучению послания к галатам апостола Павла, история и современное состояние.

, магистр богословия, аспирант кафедры «Библеистика»

 

Санкт-Петербургская Православная Духовная Академия, Санкт-Петербург (Россия)

 

Ключевые слова: литературный подход; исследовательский метод; Послание к галатам; апостол Павел; риторический анализ; экзегеза.

 

Аннотация: В данной статье рассматриваются особенности отношения к Посланию к галатам апостола Павла в новое и новейшее время. Касаясь толкования послания на протяжении его научного изучения, анализируются некоторые современные трактовки этого источника. Делается попытка раскрытия проблемы изучения религиозного послания с точки зрения его художественной ценности. Показывается, как древний автор решает проблему достижения максимального влияния текста на аудиторию.

 

В применении к критической литературе по избранной теме нами использован метод анализа и синтеза. В качестве основного метода исследования взят также сравнительный анализ избранной литературы. В анализе материалов использованы индукция и дедукция как основные научные методы, позволяющие сделать выводы при рассмотрении текста источника и критических материалов.

Подробнее...

Князев А. Что такое Священное Писание?

Священное Писание принадлежит к тем книгам, которые всегда читало и будет читать человечество. К тому же среди этих книг оно занимает совершенно особое место по своему исключительному влиянию на религиозную и на культурную жизнь неисчислимых людских поколений как прошлого, так и настоящего, а потому и будущего. Для верующих оно есть слово Божие, обращенное к миру. Поэтому его непрестанно читают все ищущие соприкоснуться с Божественным светом и размышляют над ним все желающие углубить свои религиозные познания. Но вместе с тем к нему продолжают обращаться и те, которые не стараются проникнуть в божественное содержание Священного Писания и довольствуются его внешней, человеческой оболочкой. Язык Священного Писания по-прежнему привлекает поэтов, а его герои, образы и описания и по сей день вдохновляют художников и писателей. В настоящий момент на Священное Писание обратили свое внимание ученые и философы. Именно по поводу Священного Писания встают с наибольшей остротой те мучительные вопросы о взаимоотношении религиозного и научного созерцания, с которыми рано или поздно должен столкнуться всякий мыслящий человек. Потому Священное Писание, которое всегда было и продолжает быть книгой современной, оказалось даже книгой злободневной в нашу эпоху потрясений и всякого рода исканий.

Подробнее...

Князев А. ОТКРОВЕНИЕ О МАТЕРИ МЕССИИ. О ветхозаветных основах мариологии.

Многочастное, многообразное откровение Бога в Ветхом Завете, несмотря на ограниченность подаваемой в нем меры боговедения, уже отменяло в мире, через вхождение в него силы Божией, чин тварного, падшего естества. Такими вхождениями Бога в мир, имевшими место до воплощения Слова, объясняются все чудеса, которыми изобилует священная история Ветхого Израиля. Через вхождения Бога в мир происходило сообщение харизм боговдохновенным ветхозаветным мужам, оставившим Церкви ветхозаветную часть канона Священного Писания. И эти же вхождения Бога в мир давали иногда ветхозаветному человеку перерасти, хотя бы на краткие миги, присущую всему Ветхому Завету ограниченность богопознания и приоткрывали его духовному взору полноту благодати и славы, уготованную Богом миру во Христе. Поэтому, наряду с описаниями чудесных фактов Священной истории богоизбранного народа, ветхозаветное Писание свидетельствует и о чудесах благодатного проникновения в отдельные тайны еще не наступившего Нового Завета. Эти прозрения составляют в ветхозаветных книгах главную суть мессианских мест.

Прозрения эти так же многочастны и многообразны, как и все ветхозаветное откровение вообще. Они различаются друг от друга по своей силе, по содержанию, а также по глубине своего проникновения в Новый Завет.

Подробнее...

Князев А. Иуда и Фамарь.

№ 1(15) 1998

Протоиерей АЛЕКСИЙ КНЯЗЕВ

ИУДА И ФАМАРЬ

Можно смело утверждать, без всякого преувеличения, что богословская дисциплина, имеющая своим предметом изучение Священного Писания Ветхого Завета, почти всецело пребывает ныне в плену у высшей критики. Даже те труды, авторы которых до сих пор не согласились с выводами критической школы, гораздо более уделяют внимания и места опровержению этих выводов, чем подлинному раскрытию религиозного учения ветхозаветных священных книг[1]. Но те христианские ученые, которые эти выводы восприняли, окончательно ушли в изучение буквы и исторической оболочки Библии, нимало не заботясь о том Откровении, которое в ней заключено. Замечательные исследования из серии The International Critical Commentary, а также A new Commentary on Holy Scripture, изданный Ч. Гоуром (Ch. Gore), приводящие столь ценный критический и исторический материал, изучают религиозное учение лишь по поводу очень немногих мест Ветхого Завета, и тот свет, который они проливают на целые главы и отделы Священного Писания, никак не может удовлетворять христианского богослова и даже часто вызывает недоумения о некоторых отрывках и об их включении в священный текст. 

Подробнее...

Князев А. ПОНЯТИЕ И ОБРАЗ БОЖЕСТВЕННОЙ ПРЕМУДРОСТИ В ВЕТХОМ ЗАВЕТЕ

Божественная Премудрость (по-еврейски Хохма, греч. Sofia) составляет основную тему библейской дидактической письменности, получившей по этой причине наименование хохмической в современной библейской науке. Рассуждая о премудрости, авторы книг Премудрости говорят о последней в двояком смысле: в богословском и морально-практическом, обозначая то Божественное свойство, то человеческое качество, в известной степени дарованное свыше, иначе говоря, то саму Премудрость, то причастность к ней или же ее дела. Но в некоторых местах Премудрость неожиданно принимает черты некой умной сущности и даже ипостаси, что особенно характерно в Притч 8–9, Сир 24, Прем 7–8 и отчасти в Иов 28. 

Подробнее...