Епископское служение и единство Церкви по св. Киприану Карфагенскому

Учение св. Киприана о Церкви видит в сильном епископальном устройстве Церкви идеал Христа и гарантию единства. Единство Церкви на земле есть единство иерархическое, соответствующее иерархическому строению самой Церкви. На основании Мф. 16:18 Церковь утверждается на епископах, и им принадлежит право руководить и управлять: «Отсюда последовательно и преемственно истекает власть епископов и управление Церкви, так что Церковь поставляется на епископах, и всяким действием Церкви управляют те же начальствующие... это основано на Божественном законе» (Посл. 33, 1). «Епископ в Церкви, и Церковь в епископе, и кто не с епископом, тот и не в Церкви» (посл. 66, 5). Пресвитеры же и диаконы, разделяющие труды епископа, должны подчиняться ему и только по его поручению исполнять все то, что требует церковное управление.[1]

Подробнее...

Ориген и его эстетическая доктрина.

Личность Оригена.

Ориген – наиболее мощный гений раннего христианства, чьи труды питали духовность и экзегезу как на Востоке, так и на Западе. Но его философские гипотезы, систематизированные не слишком разборчивыми учениками, потребовали болезненной работы по различению духов со стороны Церкви.[1] Ориген (185 – 254) является наиболее влиятельным богословом восточной Церкви, отцом богословской науки, творцом церковной догматики, основателем библейской филологии. «Ориген, – говорит проф. прот. П. Гнедич, – был одним из немногих древнехристианских писателей, оказавших такое большое влияние на развитие христианского богословия и вокруг имени которого возникло столько споров».[2] Ориген первый из церковных писателей, о жизни которого сохранилось достаточно сведений. О жизни и деятельности Оригена сохранились многие подробные сведения у Евсевия в VI кн. Церковной Истории; но это, в сущности, незначительные фрагменты от «Апологии Оригена», составленной в начале IV века пред мученическою смертью пресвитером Памфилом и Евсевием. Некоторые воспоминания в этих фрагментах представляют немногие сохранившиеся письма самого Оригена.[3]

Подробнее...

Архипастырский путь священномученика Киприана Карфагенского

За те 70 лет, что прошли со времени первого упоминания о христианстве в Северной Африке (история с сицилийскими мучениками, 180 г. по Р. X.) до смерти Киприана, епископа Карфагенского (258 г. по Р. X.), Церковь необыкновенно выросла. К середине III века Церковь в Северной Африке насчитывала 250 епископов. Рост был не только количественным; возрастала и внутренняя убежденность, и верность христиан. История жизни Киприана показывает со всей ясностью, как сильно все изменилось в Северной Африке.[1] Личность священномученика Киприана Карфагенского следует рассматривать как главного авторитета латинской Церкви после св. Августина, как крупнейшего свидетеля Предания по вопросам церковного бытия – несмотря на то, что под влиянием Тертуллиана его мышление приобретает категоричность в отношении границ Церкви и спасения.[2] Квинт Септимий Флоренс Тертуллиан явился первым значительным христианским богословом, писавшем на латинском языке, и открыл собой плеяду латинских авторов африканского происхождения, в том числе и священномученика Киприана Карфагенского. Несомненно, Тертуллиан оставался для них бесспорным авторитетом на протяжении всей его жизни. «Дай мне учителя» – фраза св. Киприана Карфагенского, без которой он не обходился и ни одного дня (Иероним, О знаменитых мужах, 53).[3] Но все-таки св. Киприан Карфагенский принадлежит греческой патристике то же, хотя писал он на латинском языке, но в его учении еще не было ничего специфически-западного (такие черты появятся лишь у латинских отцов IV в.) и, самое главное, его богословское учение было положено в основу экклезиологических учений IV и последующих веков.[4]

Подробнее...

Биография и сочинения Климента Александрийского

К христианской теологии Климент Александрийский пришел через философию. Это определило стиль и содержание его произведений. Свои разнообразные идеи он воплотил в не менее замысловатую форму. Избегая устоявшихся концепций, он никогда не останавливался в своих поисках. Вопросы, которые он задавал себе, зачастую оставались без ответа, смысл многих его пассажей – загадка для читателя. Однако благодаря подобным качествам Климент сумел в своих произведениях открыть и утвердить многие философские положения, которые впоследствии были унаследованы христианскими теологами. Труды его были весьма популярны, его имя до девятого века можно было встретить в списках святых.[1]

Подробнее...

Богословский анализ «Шестоднева» Святителя Василия Великого

Византийская наука на протяжении своего тысячелетнего существования развивала практически все основные направления и дисциплины, завещанные античностью,– как гуманитарные, преломленные в христианизированной форме, так и естественнонаучные, включая физику и космологию (сочинения св. Фотия, Феодора Метохита), химию (в форме алхимии; также изобретение «греческого огня», новых эмалей и смальты), зоологию (многочисленные «Физиологии», бестиарий Тимофея Газского, трактаты XIII века по разведению соколов, собак и других животных), ботаники («Беседы на Шестоднев» Василия Великого, многочисленные травники и словари названий растений), сельское хозяйство («Геопоники»). Немало работ, как самостоятельных, так и комментаторских, было в области математических дисциплин, составляющих основное содержание квадривиума. Всё это, наряду с резко выраженной индивидуальностью всего облика византийской образованности, даёт основание утверждать, что тот тип науки, который мы встречаем в Византии, представляет собой одно из трёх главных продолжений античной науки. В качестве двух других можно рассматривать средневековую западноевропейскую и арабо-мусульманскую науку. Причем византийская наука имела то отличие от двух последних, что более непосредственно примыкала к наследию и традициям античности.[1]

Подробнее...

Богословское наследие священномученика Киприана Карфагенского

Литературное наследие Киприана обширно. В нем скорее сказывается пастырь, озабоченный своей ответственностью, нежели сочинитель, пекущийся о литературном имени. В письменной форме он продолжал свои устные наставления и проповеди: его стихией было живое слово.

Подробнее...

Богословское преемство «Шестоднева» св. Василия Великого.

На протяжении всего византийского Средневековья стандартом и важнейшим авторитетом в рассуждениях о происхождении, устройстве и развитии мира был «Шестоднев» св. Василия Великого (сборник проповедей о шести днях творения). Св. Василий поддерживает св. Афанасия в его противостоянии эллинистическим и оригенистическим представлениям, согласно которым творение мира означает вечное цикличное повторение миров. Св. Василий утверждает акт творения во времени и подчеркивает реальность тварного движения и динамизма в тварях. Твари не только получают свои формы и многообразие от Бога; они обладают энергией, которая имеет своим источником Бога, но тем не менее по существу есть их собственная. «Да произведет земля...» (Быт. 1:24) – «это краткое повеление, - говорит св. Василий, - мгновенно стало грандиозной действительностью и творящим логосом, для начала создав недоступным нашему пониманию образом неисчислимое множество различных трав... Так, получив свое начало с первым повелением, природа начинает реализовываться в этом времени, пока вся Вселенная не обрела свою форму». 

Подробнее...

Святитель Василий Великий и его учение о Святом Духе

Введение.

На грекоязычном Востоке особую роль в решении богословской проблематики сыграл так называемый «каппадокийский» кружок, который становится во второй половине IV в. признанным центром церковной мысли: ядро кружка составляли святитель Василий Кесарийский, или Великий (ок. 330 – 379 гг.), его брат святой Григорий Нисский (ум. в 394 г.) и его друг святитель Григории Назианзин, или Богослов (ок. 330 – ок. 390 гг.). Члены кружка стояли на вершине современной им образованности и переносили в актуальную богословскую полемику о догматах филигранные методы платонической диалектики.[1]

Подробнее...

Древняя христианская теология и «психология» Плотина

Христианская теология III века и «психология» Плотина

Когда святоотеческая мысль свидетельствовала об истинной философии и усматривала ее начатки у каких-то греческих философов, она имела в виду Платона и Плотина (неоплатоников). Конечно, наиболее образованные святые отцы пользовались достижениями иных философов и философских школ, но вершина философской мысли, философия, которой содействовала Божественная благодать, ассоциируется именно с неоплатонизмом.

Подробнее...

«Единая Церковь» в посланиях св. Игнатия Богоносца

«Церковь едина»

«Церковь едина», - именно в этом утверждении наиболее адекватно выражена ее природа. Это единство охватывает время и пространство, земное и небесное, Церковь людей и Церковь ангелов. «Разве разделился Христос?» (1Кор. 1:12-13), - спрашивает апостол Павел, так как сама идея Тела противостоит всякому разделению. Множественность автокефальных Церквей оставляет нетронутым историческое разнообразие языков и культур, но, совсем как многоголосая симфония, Церковь по существу едина в учении и в таинствах. Она исповедует всегда и везде одну и ту же веру, «как если бы, рассеянная по миру, она обитала бы в одном доме». В апостольское время слово «Церковь» указывало на те места, где проявляло себя Тело Христово, всегда единое. Сегодня множественность относится также к частям разделенного христианского мира, и в качестве таковых лишенным евхаристического общения. С православной точки зрения, догматическое учение о единстве Церкви определяет Православную Церковь. Всякая христианская группа вне канонических границ принадлежит к православию по мере его причастности к истине (крещение, имя Божье). Ересь, раскол – это явление жизни Церкви. Ее связь с центром-плеромой может быть более или менее ослаблена, и это говорит о ее степени православности. Так происходит движение от какого-то случайного союза к принципиальному церковному единству, которое открывается в связи с «уникальной» природой Церкви: Церковь едина и единственна.[1]

Подробнее...